Остров первой любви
Шрифт:
При этих словах лицо Дженни сделалось пунцовым. Джеф присвистнул, изумленно глядя на нее.
– Не может быть, – прошептал он. – Неужели ты из…
Дженни поспешно встала.
– Мне пора, мистер Броуди, – сказала она, спеша положить конец этому разговору.
– Ради всего святого, перестань называть меня мистером Броуди! – взмолился он, тоже поднимаясь со стула. – Просто Джеф, хорошо? С друзьями не разговаривают в официальном тоне – а я надеюсь стать твоим другом, несмотря на это глупое недоразумение. И ведь я пообещал, Дженни, что больше не стану позволять себе вольностей с тобой. Ты мне не веришь?
–
– Значит, я увижу тебя сегодня вечером, Дженни? Могу я рассчитывать на танец?
Дженни кивнула. Она все еще была немного смущена.
– До вечера, Джеф. Мне пора идти.
Джеф смотрел ей вслед, пока она не скрылась за стеклянными дверями отеля.
Всю вторую половину дня Дженни разбирала покупки и наводила порядок в своей комнате. Потом она приняла душ, расчесала волосы, присела к туалетному столику и открыла перед собой коробку с косметикой. Дженни сделала вечерний макияж, при этом она совершенно преобразилась. Лицо в зеркале преобразилось настолько, что показалось ей незнакомым. На нее смотрела красивая молодая женщина.
Надев дымчато-серое шифоновое платье, она снова залюбовалась собой. Нет, она нисколько не походила на тех обольстительных красавиц, с которыми обычно общался Стив. В ее красоте было что-то романтическое – весь ее облик, казалось, дышал чистотой и свежестью. Сняв пробку с флакона духов, она коснулась ею мочек ушей и ямки на груди, затем надела серебристые туфли на каблуке. Как она в них будет танцевать?
Пока Дженни шла через людный в этот вечерний час вестибюль отеля, она с удовлетворением замечала, что взгляды всех мужчин устремлены на нее. Конечно, в этом платье, словно позаимствованном из гардероба юной героини какой-то романтической истории, с длинными блестящими волосами, струящимися по спине, она была очень красива. Она ликовала, она торжествовала в душе – она надеялась, что Стив тоже заметит эту перемену, произошедшую в ее облике… Ее ждало горькое разочарование, когда у входа в ресторан она увидела рядом со Стивом высокую блондинку.
Итак, он был с женщиной. А ведь Дженни была уверена, что они поужинают вдвоем!
Воспользовавшись тем, что Стив, занятый разговором со своей спутницей, еще не заметил ее, Дженни замедлила шаг, приглядываясь к зеленоглазой красотке. Внешность ее была броской, почти вызывающей, женщина относилась именно к тому типу, который нравится Стиву. Полные чувственные губы были ярко накрашены. Длинное изумрудно-зеленое платье плотно облегало ее пышную грудь и крутые бедра. Таких, как эта блондинка, называют сексапильными. Дженни не без грусти подумала, что в сравнении с подругой Стива она сама, наверное, кажется каким-то бесполым существом, еще не оформившейся девочкой-подростком. Наверное, и это платье смотрелось на ней нелепо, уж не говоря о макияже.
Стив увидел ее, когда Дженни уже была в нескольких шагах от них. В его взгляде промелькнуло неподдельное восхищение… Но это, наверное, ей почудилось, потому что через секунду он уже смотрел на нее со снисходительной улыбкой, как взрослый смотрит на ребенка.
– Очень мило, – проговорил он, окинув быстрым взглядом ее шифоновое платье, и тут же повернулся к своей подруге:
– Синтия, позволь тебе представить мою подопечную Дженни Кэшмэн.
Синтия растянула губы в улыбке. Дженни уже успела заметить, что от этой женщины так и разит притворством.
– Стив сказал мне, что ты учишься в частной школе в Швейцарии, а сейчас приехала сюда на каникулы. Надеюсь, ты не соскучишься здесь. Вообще-то Лас-Вегас не самое лучшее место для такой девушки, как ты.
«Конечно, ведь я, по-вашему, еще ребенок, – подумала Дженни. – Наверное, вы считаете, что самое подходящее место для меня – это Диснейленд». Однако, заставив себя улыбнуться, ответила:
– Я постараюсь не соскучиться в Лас-Вегасе. В конце концов, здесь столько увеселительных заведений. Больше, чем в любом другом городе.
Стив бросил на нее подозрительный взгляд, но ничего не сказал. Они вошли в ресторан, и услужливый молодой официант провел их к угловому столику, заранее накрытому для них. В ресторане кормили отменно, но все равно это не шло ни в какое сравнение с тем, что готовил Майк – так, по крайней мере, считала Дженни. А может, у нее просто пропал аппетит из-за Синтии Дюран и она не могла оценить по достоинству блюда, которые им подавали.
Во время ужина Стив разговаривал в основном с Синтией и очень редко обращался к Дженни. Синтия из вежливости иногда задавала ей какой-нибудь вопрос, касающийся ее жизни в Швейцарии, а потом снова переключала все свое внимание на Стива. Дженни подумала, что, если бы она внезапно исчезла, никто из них двоих даже не заметил бы этого.
И вдруг, подняв глаза от тарелки, девушка поймала на себе внимательный оценивающий взгляд Стива. В его глазах она опять прочла восхищение, как и тогда, когда шла через вестибюль. На какое-то мгновение Дженни затаила дыхание, чувствуя, как радостная дрожь пробегает по спине… Но уже в следующую минуту Синтия снова завладела вниманием Стива, накрыв его руку своей, и Стив, казалось, тут же позабыл о Дженни.
Но началось представление. Все внимание публики было приковано к группе невероятно красивых длинноногих девушек в сверкающих золотистых одеяниях, которые лишь слегка прикрывали их тела. Девушки выступали в туфлях на таких высоких каблуках, что Дженни удивлялась, как они вообще могут двигаться.
Когда парад длинноногих красоток закончился, объявили Джефа Броуди. И зал взорвался аплодисментами. Теперь, в облегающих брюках из черного бархата и белой шелковой рубашке с длинными рукавами, Джеф показался ей еще более привлекательным. В этом костюме он был похож на корсара из какого-то романтического фильма. Когда он запел, Дженни поняла, что Джеф не солгал ей, сказав, что пользуется большой популярностью. Он вполне заслужил ее.
Начав выступление с песни в быстром зажигательном ритме, а потом перейдя к исполнению сентиментальных баллад, он не оставил в зале равнодушных. Усевшись на высоком табурете и аккомпанируя себе на гитаре, он заставлял публику вслушиваться в слова песен, повествующих о любви и разлуке. В голосе певца звучала грусть, и грустью светилось его лицо. Джеф был хорошим актером, кроме всего прочего.
Публика аплодировала ему стоя. Дженни с энтузиазмом присоединилась к аплодисментам, чем вызвала снисходительную улыбку у Синтии Дюран.