Остров эволюции
Шрифт:
– Видел?
– спросил доктор, щелкнув тумблером.
– Только что перед тобой промелькнуло все будущее вида; за несколько минут ты просмотрел изменения, которые займут несколько следующих столетий.
Он повернулся к Бриллингу, и тот снова покинул комнату, чтобы вскоре возвратиться с очередной курицей.
– Теперь я собираюсь запустить процесс в обратном направлении, - сказал Уолтон, - отброшу хохлатку назад в развитии. Говоря иначе: ты видел будущее птицы, а сейчас я покажу ее прошлое.
– Но как?..
– начал было Оуэн, однако Уолтон тут же перебил друга, бросившись объяснять.
– Ничего сложного. Как только я научился генерировать излучение Гарнера, эманацию,
Доктор усмехнулся, глядя, как Оуэн судорожно поправляет накладку.
Уолтон поместил вторую птицу на то же место, что и первую, но для начала не преминул заковать ее в пару массивных стальных оков, которые застегнул на лапах курицы. Кандалы крепились к полу крепкими цепями. Недоумевающий взгляд Оуэна вызвал у доктора улыбку.
– Необходимая предосторожность, - сказал он.
Дотянувшись до прибора, Уолтон нажал на другой выключатель и немедля шагнул назад.
Оуэн зачарованно следил за изменениями, которые претерпевало создание на полу. Они протекали столь же стремительно, как и в предыдущий раз. Правда теперь курица не уменьшалась в размерах, а напротив - увеличивалась. Она с молниеносной скоростью сменила сотни различных обликов, превратившись в крупную, свирепого вида птицу с грубым тяжелым оперением и длинным хвостом; вместо клюва была усаженная острыми зубами пасть.
– Археоптерикс, - представил Уолтон.
Оуэн вздрогнул. Археоптерикс - первая известная науке птица; существо из эпохи рептилий! Пока он таращился на создание, то снова перевоплотилось, обернулось истинным пресмыкающимся - кожистой тварью, что рвалась из державших ее оков. Затем стремительно промелькнуло бессчетное множество едва различимых рептильных образов, а за ними - череда осклизлых морских обитателей. И вдруг изменения прекратились. Лишь кучка мерзкой, тягучей субстанции покоилась на полу.
– Протоплазменная морская слизь, - объяснил Уолтон, - первая, наипростейшая основа жизни.
Оуэн обнаружил, что у него трясутся руки. Доктор щелкнул выключателем на ящике, и тогда молодой человек спросил:
– Боже правый, Уолтон, ты можешь сотворить подобное с любым созданием?
– дрожащий палец Оуэна указал на слизкую груду.
– С легкостью, - ответил биолог.
– И как только испытаю ускоряющее излучение в больших масштабах, я сразу же опробую его на человеке. На добровольце, разумеется... Постараюсь, забросить подопытного вперед на столько, чтобы увеличились его умственные и физические возможности. Но не стану переносить слишком далеко.
– В больших масштабах...
– повторил Оуэн, - Как ты это провернешь? Если ты распространишь ускоряющее излучение на обширной территории, то какие-нибудь люди могут угодить под его воздействие и перемениться. Кто знает, что тогда произойдет?
Уолтон отмахнулся от возражений.
– Я уже все обдумал, Оуэн. Мы собираемся работать в совершенно безопасном месте. На острове. На небольшом островке в Вест-Индии, в нескольких сотнях миль от Кубы, который я заполучил по смехотворно низкой цене. Сейчас на нем ни души. Итак, вот какой у меня план. Я сооружу излучатель помощнее, способный захватить в поле своего действия весь остров;
– Не нравится мне это, - произнес Оуэн.
– От самой идеи веет чем-то жутким. Ты знаешь, я не суеверен, но этот план... Ты ведь нарушаешь фундаментальные законы природы, Уолтон. Любой, кто когда-либо покушался на подобное, терпел крах.
Лицо Уолтона хранило мечтательное, рассеянное выражение.
– Нет, Оуэн. Во все времена любое научное достижение объявляли вмешательством в естественный порядок вещей. А наше открытие может стать величайшим достижением в истории человечества, если удастся довести задуманное до конца. Если эксперименты на острове увенчаются успехом, мы проведем испытания на людях. Только представь, Оуэн: тысячи, миллионы лет развития пролетят в мгновение ока. Лишь бы у нас получилось...
Оуэн не ответил, и на трех людей опустилась тишина. Покидая лабораторию, молодой человек оглянулся и увидел холмик слизи, блестевший на полу. Смутные опасения терзали его, и не отпускало гнетущее предчувствие беды.
Спустя неделю мучительный страх снова выпустил когти, когда Оуэн наблюдал за ржавым пароходом, который, вспарывая гудками утреннюю тишину, выходил из нью-йоркской гавани. На борту судна уплывали Бриллинг и Уолтон. По договору, их должны были высадить в кубинском порту, где ученых дожидалось оборудование. Судно растворилось в туманной дымке, и Оуэн не спеша побрел прочь от пристани.
Лишь тогда молодого человека осенило: у него ведь нет никакой возможности поддерживать с Уолтоном связь. Ну разве что отправиться на сам остров. До возвращения Уолтона исход опасной затеи не будет давать Оуэну покоя. До возвращения Уолтона! Однако вернется ли когда-нибудь доктор?
Вернется ли?
3
УОЛТОН вернулся. Объявился через год, одной бурной майской ночью, когда ветер бичевал пустынные улицы холодными потоками дождя. Развалясь в кресле, Оуэн коротал время за скучным романом. Внезапно в его апартаменты постучали. Он распахнул дверь, и внутрь ввалилась мокрая, растрепанная личность, в которой врач сразу признал своего друга. Уолтон безучастно остановился посреди комнаты, пошатываясь и капая водой на ковер. Молодой человек предложил биологу сесть. Целый год от друга не было никаких известий, и теперь Оуэн с трудом сдерживал рвавшиеся наружу вопросы.
Плюхнувшись в кресло, ученый ошалело уставился в стену напротив и, казалось, не слышал града посыпавшихся на него вопросов. Оуэн заметил, что доктор заметно постарел: лицо его похудело и осунулось. Одно слово, произнесенное хозяином квартиры, вдруг вывело Уолтона из оцепенения.
– Остров, - повторил он.
– Да, я прибыл оттуда, Оуэн.
– А Бриллинг?
– спросил молодой человек.
– Он... жив, - последовал неуверенный ответ.
Пораженный кардинальными переменами, что произошли с его другом, Оуэн умолк. Несколько минут доктор безучастно смотрел перед собой, затем, кажется, взял себя в руки и начал сознавать, где находиться. Повернувшись к Оуэну, он медленно, словно отвечая урок, произнес: