Остров душ
Шрифт:
– Семейное положение?
– Нет постоянных бойфрендов. Какая-то случайная история. Летом она работает в киоске на пляже в Порто-Пино, а в остальном ничего. Обследование соцсетей показывает классическую деревенскую девчонку, не в ладах со всем и вся, спорщицу и бунтарку.
– Кроме летних подработок, чем занимается?
– Как вы знаете, у нее нет приводов и никогда не сообщалось, что она употребляет наркотики, но я допрашивала ее друзей, и они признались, что употребляет.
– «Травка», химия или что-то потяжелее?
– Таблетки, с их слов.
– Хорошо. Продолжай.
– Интересно другое –
– Давай, Паола, – сказал мужчина, хлопая в ладоши. – Это не эпизод «Chi l’ha visto?» [64] . Ajo [65] , я хочу еще домой успеть!
Та улыбнулась и открыла папку.
– Несколько месяцев назад Долорес начала посещать неонурагистов…
– Кого?
– Неонурагистов. Они исповедуют псевдорелигию, которую сами называют «Нураксия». Эти чокнутые верят, что нураги являются местами связи со звездами и планетами, и ждут, когда эти естественные «радары» снова заработают.
64
«Вы их видели?» (ит.) – телевизионная программа, посвященная поиску пропавших людей.
65
Ну же (сард.).
Губы мужчины расслабились в лукавой улыбке.
– Ты шутишь, что ли?
– Нет, синьор. Я знаю, это против слова Божия, но они верят в своего рода «циклическую природу времени, когда все времена сосуществуют вместе», – сказала женщина, заглянув в сделанные ею записи. – Они верят в энергетику и целебную силу нурагов, менгиров [66] и всех мегалитических памятников, которые посещают группами с лечебной целью. Их возглавляет Роберто Мелис, пятидесяти лет, с шаманским обликом. Он считает нураги «порталами душ».
66
Менгир – мегалит в виде изначально вертикально установленной глыбы (или группы глыб), чья высота заметно больше ширины.
Следовательница вынула из дела фотографию и передала ее начальнику.
– Такой вот Чарльз Мэнсон, значит, сардинского разлива? – спросил Ниедду, надев очки для чтения.
– Именно. Он является одним из ведущих представителей неоязычества по всей стране.
– Приводы или судимости?
– Не так много вещей: небольшой срок за наркотики, лет пятнадцать назад. Несколько жалоб на домогательства и изнасилования, но всё в архиве. Вот тут я хочу лучше понять, что произошло… В данный момент у него проблемы с Археологическим управлением, но мне еще нужно собрать более подробную информацию и об этом.
Ниедду хмыкнул:
– Продолжай.
– Он говорит – это его точные слова, – что «в других временных рамках нураги были антеннами, позволявшими осуществлять межзвездную и многомерную связь и обмен энергией с другими уровнями существования». С его помощью через – не смейтесь – «многомерный транс» он предлагает возможность «восстановить
– Скажи мне, что это неправда… – недоверчиво сказал Ниедду, качая головой.
– Правда, к сожалению. Самое печальное, что у него много последователей, особенно больных людей, искренне убежденных, что, поспав на гробницах гигантов или обняв дольмен [67] , можно излечиться от опухолей, лейкемии и других тяжелых болезней.
– Почему он до сих пор на свободе?
– Думаю, он соблюдает закон.
– И что, никто не понимает, что это чепуха?
– Понимают. Но отчаявшиеся люди верят в самые странные вещи. Мелис говорит, что он изучил энергию сардинских мегалитических памятников, попутно обнаружив те, что были неизвестны до сих пор. Он утверждает, что понял «энергетическую вибрацию», которую излучают мегалиты.
67
Дольмен – мегалит в виде столообразного сооружения.
– Господи Иисусе…
– «Нураксия – это шаманский способ войти в контакт с этим энергетическим измерением. Процесс значительно облегчается, если…» Это на сайте написано…
– Ну конечно, у него и сайт есть…
– «…к мегалитам идут с уважением, с сознанием того, что они живые, мыслящие существа, а не просто неодушевленные камни, руины».
– А этот «многомерный транс», который он предлагает, это что такое? – с отвращением спросил комиссар. В его голове самые драматичные версии исчезновения девушки с каждой секундой пропадали, и он все больше верил в версию, связанную с культом.
– Не имею представления. Но, думаю, секс, оргии и наркотики.
Полицейский фыркнул и постучал пальцами по столу, обдумывая следующий шаг.
– Кто его последователи? Сколько их?
В ответ Паола Эрриу показала ему фото: около восьмидесяти человек, окружающие нурагу и держащиеся за руки, образуя гигантский круг.
– Дерьмо, – пробормотал шеф. – Я предпочел бы след внеземных цивилизаций.
– Есть люди, которые приезжают прямо с континента, чтобы присоединиться к нему и неонурагистам.
– Этого нам еще не хватало… Ладно. Давайте приостановим обыски: выслушай других и скажи им, что они могут идти домой. Не болтайте пока ничего про эти сектантские штучки. Если это попадет в газеты, мы окажемся в дерьме. Я позвоню судье… У этого Мелиса есть дом или он живет в пещере со своими нурагическими духами?
– Да, у меня есть его адрес, но я сомневаюсь, что он там сидит и поджидает нас.
– Мы все равно должны попытаться. Через десять минут выходим.
Глава 25
Капитана, Куарту-Сант-Элена
Ева, Мара и Морено наслаждались солнцем, потягивая кофе в беседке с видом на оливковую рощу и розарий, за которыми Грация ухаживала с маниакальным рвением. Женщина из Ольястры мыла посуду в доме: когда две другие предложили ей помощь, она чуть не выгнала их, как будто их предложение ее оскорбило.
Ева собиралась заговорить, но Раис ее опередила:
– Морено, мы прочитали материалы дела. Оба. Я вчера передала их Кроче.