Остров битвы
Шрифт:
— Я пойду, — сказал Орлем, поднимая клинок.
— Я буду двигаться впереди вместе с Рабалом, — произнес Пвилл.
Остальные сгруппировались по обе стороны лодки.
Сквозь густой туман Тэм мог различить впереди лишь неясные силуэты Рабала и Пвилла.
Бэйори продолжал вести лодку вперед; неподвижное тело Алаана лежало у его ног. Финнол и Синддл сидели в лодке на скамье с луками наготове. Сэмюль шел впереди, по левую сторону лодки, а его брат — по правую.
Тэм занял место в лодке справа от Алаана, а принц Майкл — слева. Тэм
Тэм прислушивался к шуму, производимому воронами, пытаясь понять, что Кроухарт хочет разобрать в тумане.
Чем дольше юноша находился в неведении, тем это становилось для него мучительнее, потому что даже когда он лишался сил, его богатое воображение не давало покоя.
В тот день туман был особенно плотным: казалось, он вытеснил почти весь воздух, и дышать стало почти невозможно.
Тэм слышал, как кричат вороны, как бредут по воде его товарищи. Внезапно откуда-то повалил совершенно уже густой туман, мутный и неосязаемый. Он перекрыл лучи света, пробивающиеся сквозь деревья.
Юноша перестал видеть перед собой Бэлда, инстинктивно вытянул руку и дотронулся до края лодки. Он понял, что из-за тумана не может разглядеть ничего даже на расстоянии вытянутой руки.
— Все на месте? — спросил Орлем. — Перекличка.
Каждый назвал свое имя. Туман был настолько непроницаемым, что путники едва могли слышать голоса друг друга.
Тем не менее выяснилось, что все целы.
— Остановите лодку, — приказал Орлем. — Не делайте резких движений.
Приказ был выполнен. Все остановились и замерли, точно слепые, не знающие, куда идти дальше.
— Рабал? — спросил Финнол. — Ты знаешь, куда нам идти?
— Да. Мешает только туман. Но не волнуйтесь. Кроухарт никогда не теряется, даже в таком молоке.
Вскоре движение возобновилось.
Деревья снова и снова вырастали на пути, и каждое приходилось обходить. Туман, похоже, привел в замешательство и ворон. Их взволнованное карканье доносилось не прямо сверху, а откуда-то издалека.
Тэм подошел к лодке, чтобы проверить, не была ли это попытка слуг Смерти выкрасть Алаана.
При мысли о слугах Смерти он содрогнулся. Схватка, случившаяся прошлой ночью, теперь вспоминалась как сон — точнее, как кошмар. Юноша вдруг подумал, что туман появился неспроста и может быть опасен.
Он поднял меч, чтобы отразить внезапную атаку.
Неожиданно в тумане промелькнуло что-то черное. Тэм поднял руку, но это оказалась всего лишь ворона, которая села на край лодки. Впрочем, присмотревшись, юноша узнал в ней птицу Алаана — уиста по имени Жак.
Уист переступил с ноги на ногу и уставился на своего хозяина. Потом дважды свистнул и затих, ворочая по сторонам темной головой, — затем птица затянула песню, которая Тэму показалась настолько красивой, что он даже заслушался.
— Что это? — послышался из тумана голос Сэмюля.
— Уист, —
Какое-то время все молчали, отчасти в надежде, что Алаан услышит зов своего верного слуги и поднимется, но юноша даже не пошевелился.
Песня смолкла, однако черная птичка продолжала пристально смотреть на хозяина, подергивая головой. Затем спорхнула с места и нырнула в густой туман.
Тэм подумал, не было ли это прощальной песней. Уист просвистел два раза, как бы для Алаана и для Саинфа.
— Эта птица никогда не появляется в минуты мира и спокойствия, — проворчал Бэйори.
Как только воины окружили лодку, он взял шест и оттолкнулся.
— Посмотрите, я никогда не видел такого густого тумана.
Тэм зябко поежился. Туман был жутким, неестественным, как будто с его помощью кто-то пытался их задержать. Юноша подумал: а вдруг Хаффид специально напустил страшную мглу, чтобы не позволить Элиз и Алаану сбежать?..
Они продолжали идти вслепую, натыкаясь на ветви деревьев. Временами туман делался таким густым и непроницаемым, что Тэму становилось трудно удержать равновесие.
С запада подул холодный сырой ветер, который постепенно начал рассеивать серое марево. Набросившись на деревья, ветер срывал листья и кору, затягивая их в маленькие смерчи. Шум ветра напоминал болезненный стон и становился все громче.
Вскоре разразилась буря.
Компаньоны пригибались, прикрывая руками лица от сильного ветра. С дерева сорвалась крупная ветка, упала на планшир лодки и повредила его. Элиз проснулась из-за сильного толчка, села и потрясла головой.
Пвилл взобрался в лодку и попытался прикрыть собой Алаана. Тихая Заводь не оправдывала свое название. Река разбушевалась, волны перекатывались через затопленный лес, сметая деревья. Лодку сильно раскачивало; Элиз спрыгнула в воду, чтобы помочь удержать ее на плаву.
Волны обрушились на Тэма, стараясь опрокинуть его. Ветер смешался с крупными, как град, каплями дождя, которые, в свою очередь, развеяли остатки тумана. Дождь полил еще сильнее, и деревья заскрипели, застонали и начали разбрасывать щепки во все стороны. Тэма хлестали ветки и листья. Дождь колотил по телу Алаана так сильно, что скоро он промок насквозь.
Щепки продолжали кружить в воздухе и несколько раз задели Тэма. Высоченные волны швыряли лодку из стороны в сторону с такой силой, что Тэм боялся, что не сможет удержать ее.
Кроухарт завел их в небольшую рощу, где можно было укрыться от волн и ветра. Здесь они решили переждать бурю.
— Нельзя останавливаться! — воскликнула Элиз. — Мы потеряем Алаана!
— Как продолжать путь в такой шторм? — закричал Кроухарт.
— Те, у кого есть силы, должны идти с нами, — объявила Элиз. — Остальные догонят, когда отдохнут. Алаан умрет, если мы остановимся хоть на минуту!..
И, вступив в борьбу с ветром, они пошли вперед, волоча за собой ставшую непокорной лодку.