Остроги. Трилогия
Шрифт:
На свое счастье, Тришка полностью был занят собой. Опираясь на дробовик, он встал и, расстегнув драные штаны, пустил струю, похрюкивая от удовольствия.
— Вот ведь скотина! Мамкино горе! Лучше б она тебя, малого, зомбакам скормила!
Не обращая внимания на вопли водилы, Тришка поплелся обратно к столам.
Доставщики вылезли из-под холодильника на колесах. Время дорого, разлеживаться некогда.
— Замок не открывается! — развел руками Дан.
— Что ж теперь дела… — Окончание вопроса утонуло в громком металлическом лязге, который смолк
От столов послышалось:
— Эй, автослесарь, заканчивай уже, народ отдыхает, а ты как дятел!
— Щас я, тут немного осталось! — крикнул в ответ водила; именно он был источником шума. — Подбить чуток кувалдой — будет как новенькая!
И вновь раздался методичный лязг.
Уронив нож, Дан что было сил саданул по замку прикладом. Звук удара слился с лязгом. Замок сдался, распавшись на две части.
— Прошу на выход!
Мариша буквально вывалилась из клетки — Дану прямо в руки. Обхватила за шею, прижалась вся, как родная… И тут же оттолкнула, вырвалась. Мол, просто в голове помутилось, не подумайте лишнего. Даже спасибо не сказала — оклемалась, значит, пришла в себя. Ну, тоже хорошо.
— На-ка. — Дан протянул ей рюкзак. — И живо — без разговоров! — переоденься. А мы тебя посторожим пока, прикроем.
И сунул ее обратно в рефрижератор. И прикрыл одну дверцу, а Ашот вторую — неплотно, так, чтобы свет проникал и девушка могла видеть, что надевает. А то мало ли, не угодил Данила с фасоном…
Медленно тянулись минуты. Ашот чертыхался. Дан уже и сам не рад был, что затеял переодевание. Он-то хотел как лучше, чтобы Мариша не привлекала внимание своим оранжевым — слишком ярким! — плащом, а получилось как всегда, то есть через одно место — то самое, на котором сидят.
Наконец Мариша выскочила из рефрижератора. Она просто светилась от счастья — как же, не бросили, вызволили из беды! И тут ее улыбка потускнела, она смотрела куда-то за спины Данилы и Ашота.
— Это что вы тут затеяли, я не понял? Кто вам разрешил?! — Голос старосты Захара прозвучал как гром среди ясного неба.
Дан чуть не подпрыгнул от неожиданности. Вмиг побледнев, Ашот обернулся.
Мариша успела уже привести себя в порядок — только красные опухшие веки выдавали ее недавнее состояние. Уткнув руки в бока, она открыла рот, чтобы порекомендовать белгородцу эротическое путешествие, но Дан ее опередил:
— Староста Захар, как мы рады вас видеть!
Его улыбка была под стать слащавому оскалу белгородского начальника.
Захар залихватски сдвинул кепку на затылок, лицо его раскраснелось от выпитого. Он то ли всерьез не понимал, что происходит, то ли очень правдоподобно делал вид. Второе вероятнее всего. Ибо рука его медленно тянулась к кобуре на ремне, охватывающем внушительный животик.
Укуренный охранничек дебильно покачивал головой, по подбородку его стекала слюна. Ашот вертелся на месте, прикидывая наилучшие пути отступления в заварухе, которая вот-вот начнется. А как насчет того, чтобы предотвратить большой шухер? Именно этим Данила и занялся.
Захар успел выхватить
На миг у Дана возникла мысль: а не перерезать ли Захару горло, а то еще очнется раньше времени и поднимет тревогу. Но рука не поднялась.
— К джипу, быстро!
Тут уж не прятались, играли на скорость и неожиданность. Никогда в жизни Данила так быстро не бегал, как сейчас по обочине мчался к внедорожнику. Он первым впрыгнул в салон — по привычке взобрался на заднее сиденье, чертыхнулся, выскочил и что называется «подсидел» Равиля за миг до того, как это сделал бы Ашот. Кому-то ведь надо управлять джипом, пока водитель отдыхает, и лучше это будет Дан, а не толстяк — меньше вероятность, что они слетят в кювет на ближайшем повороте.
Мариша села рядом с Даном, Ашот устроился сзади и заявил:
— Его надо связать, брат.
— Кого? — В замке зажигания не было ключа. Для Ашота или Мариши это стало бы неразрешимой проблемой, но старина Петрович многому научил соседа, и амбарные замки вовсе не предел того мастерства. Короче говоря, у Дана появился шанс оправдаться за прошлую неудачу. И он им воспользовался по полной. — Кого связать-то?
— Как кого, брат?! Карена!
— Да брось ты, не стоит тратить время! И на кой вообще?!
Но Ашот то ли не услышал его, то ли попросту проигнорировал — найденной в багажнике веревкой принялся вязать вольника, которого он опоил ядреной смесью самогона и снотворного.
— Да отстань ты от него! — Мотор взрыкнул, когда Дан с помощью ножа, такой-то матери и ловкости рук пробудил его к жизни. — Все равно остальных вольников подберем!
И вот это Ашот услышал и отреагировал соответствующе:
— Зачем?! Сами справимся! Достали они! И вообще — валить отсюда надо поскорее!
— А как я батю без Равиля найду?! — Дан вырулил из колонны ржавых «тазиков» на лысых колесах.
Народ, празднующий победу над бандой Черного, замер кто где был.
А потом все разом пришло в движение: кружки упали, расплескивая хмельное, миски с кашей опрокинулись, люди вскочили из-за грубо сколоченных лавок… Рискуя задавить парочку особо резвых гулён, Данила притормозил у столов, возле которых столпились те, кто не знал что делать — Захара-то рядом не было, никто не командовал.
Равиль кинулся к «хаммеру», и для хромоножки он довольно резво двигался. Его попытался задержать мужик в лыжной куртке, встав на пути и раскинув руки так, словно хотел обнять дорогого гостя. Ну, не показался ему припадающий на одну ногу калека опасным, что поделаешь! Сверкнула сталь, веером рассыпая алые брызги, — одной рукой у мужика стало меньше. Следующий удар перерубил ему бедро чуть выше колена. Вопя как резаный (а так оно и было), мужик упал. Не останавливаясь, Равиль засунул меч обратно в трость и промчался мимо.