Остроги. Трилогия
Шрифт:
— Что они делают, а? — ляпнул Ашот, не подумав.
И этим сразу воспользовалась Мариша:
— Желают друг другу спокойной ночи, идиот.
«Хаммер» стоял в темной подворотне напротив острога.
Машину не могли заметить ни с вышек, ни мужчины, атакующие единственный оплот человечества в заброшенном городе.
— Ну и острог… — презрительно хмыкнул Данила, привыкший к родной Стене, огромной в сравнении с белгородской.
Да, забор тут низкий, хоть и бетонный с колючкой поверху. От волков или копытного зверья, конечно, и такой защитит. И хоть
Равиль достал пистолет. Его примеру последовали Карен и Никифор.
— Это что, бандиты? — Данила взглядом проследил за очередной бутылкой с зажигательной смесью. Пулеметы тут же скосили метателя, мчавшего на раздолбанном «ижаке». Дерево вышки и бак мотоцикла вспыхнули одновременно.
— Бандиты, не сомневайся. Как Равиль и его дружки. — Тактичностью Мариша никогда не отличалась. Но если она хотела задеть вольника, то у нее не получилось — тот спокойно откинулся на водительское кресло, натянув шляпу чуть ли не на нос. Заснул, что ли? Но пистолет не спрятал…
Что-то сверкнуло и с грохотом ударило в бетонный забор. А когда дым чуть рассеялся, выяснилось, что в заборе образовалась дыра, в которую запросто пролезет человек, причем чуть ли не в полный рост. Похоже, дыру ту из гранатомета проковыряли. И стрелок засел как раз в том доме, возле которого притаился «хаммер». Слишком близко…
— Помочь бы тем, кто за стеной. Что думаете? — предложил Дан. — Там ведь мирные люди гибнут!
Равиль приподнял с лица шляпу и даже отлепил спину от кресла. Он только начал оборачиваться к Дану, а доставщик уже знал, что он скажет, — и, врезав Никифору локтем в лицо, чтоб не мешал, вывалился из джипа.
Данила
включился
, стоило ему только упасть на асфальт.
Включение
— это состояние полной сосредоточенности. Доставщику без него никак, если верить Мартыну-рукопашнику. А уж его занятия посещали все, даже известный прогульщик Данила Сташев.
Открыть багажник, взять «калаш», сунуть в карманы запасные магазины, снять оружие с предохранителя — и вперед, приклад к плечу, готов вести огонь на поражение. Позади кричал Равиль, Никифор божился надрать задницу наглецу-малолетке, Ашот рвался следом, но его не пускала Мариша, которая хотела первой выбраться из джипа.
Ненужная суета, опасная. В бою нельзя так.
Данила еще ни разу не стрелял в людей. В зомбозверье доводилось, курсантов привлекали к зачисткам, а в людей — даже в зомбаков, ни разу… Но он справится. Иначе просто нельзя. Иначе как потом жить, зная, что рядом бандиты убивали ни в чем не повинных людей, таких, как живут в родном остроге, а ты не помог, отсиделся в подворотне?!
Да и патроны нужны, без них до Москвы не добраться. С белгородцами можно договориться, а вот с бандитами это вряд ли получится. Так что есть за что воевать.
Надо было, конечно, боеприпасами
Приклад ударил в плечо. Данила открыл огонь по двум черным фигурам, выскочившим из подъезда прямо на него. Рефлексы сработали раньше мозга. Черные упали. На поражение так на поражение, не в игрушки играем.
А вдруг не тех убил? На спину Дану будто плеснули водой из скважины. Отставить! Хорошие парни с той стороны стены, а тут только сволочи. Так что все верно, доставщик, действуй!
К дыре в заборе двигалось десятка два черных фигур. И откуда-то сбоку вырулил здоровенный грузовик «ман» с прицепом, на котором стояли металлические контейнеры — в таких до Псидемии из Ильичёвского порта вывозили китайские грузы. Тогда много чего из Азии импортировали, мама рассказывала. А нынче контейнеры используются для другого: в них прорезают окна-бойницы, которые открываются и закрываются изнутри. Вот из тех бойниц — три штуки на одну боковину — по острогу и вжарили всей ударной мощью. В ответ замолотили пулеметы, но пули лишь рикошетили от контейнеров и грузовика — дверцы кабины, колеса прицепа и самого «мана» были прикрыты листами металла, а лобовое стекло заменяла сетка из колючей проволоки. Грузовик промчался вдоль забора и скрылся в темноте. Половина прожекторов уничтожены…
Защитники острога словно прочли мысли Дана — из-за забора прилетела и упала на асфальт штуковина, действовавшая точно фейерверк: она сыпала вокруг сине-зелеными искрами, угрожающе шипела, зато прекрасно освещала штурмующих ограду бандитов. Прячась за вросшим в асфальт «мерседесом» — а то еще с вышек зацепят, — Данила расстрелял по бандитам рожок. Ни одна пуля не пропала зря. Ашот, конечно, в сравнении с ним Вильгельм Телль — ну, тот крутой стрелок из прошлого, о котором рассказывали на занятиях по огневой, но и Дан не последним был в группе.
В горячке боя нападающие не сразу сообразили, что у защитников острога появился союзник, бьющий с тыла. Так что секунд тридцать Данила выиграл, подстрелив пару бандитов, пытавшихся пролезть в дыру. А потом послышался рев движка, из темноты вновь вынырнул «ман», зашедший на второй — или какой там по счету — круг. И на сей раз в контейнерах заинтересовались не только пулеметами, но и Даном. Ему пришлось распластаться на старом, изломанном асфальте. Пули свистели со всех сторон, вышибая из «мерса» последний дух вместе со стеклами, пули дырявили тонкий металл, рвали в клочья кожаную обивку салона.
Дан перезарядил автомат. Одного быстрого взгляда из-за тачки хватило, чтобы понять: дело — дрянь. Грузовик, вопреки прежней тактике, не промчал мимо, но остановился напротив, а уж патронов тут не жалели. Попасть в узкие бойницы не стоило и надеяться. При таком раскладе и Ашот спасовал бы, а куда уж без особых способностей…
И тут, с визгом стирая покрышки, в самую гущу боя ворвался лимонно-желтый «хаммер». Его появление было подобно взрыву фугаса. А то и двух. На миг прекратился огонь — даже на вышках рты открыли от удивления.