Остроги. Трилогия

Шакилов Александр

– Секретное задание Совета. Мы его выполнили. Кто ж знал, пухлик, что ты тут окажешься с дружком своим и его воблой сушеной? Так что остынь, квасу холодненького выпей. Хочешь кваску?

Ашот хлюпнул аномально большим носом:

– Хочу.

Из холодильной камеры, привинченной в углу гондолы, Ксю вытащила пластиковую бутылку с темно-коричневой жидкостью. От Ашота бутылка перекочевала к Марише. Дану осталось лишь на пару глотков, но прохладная жидкость привела его в чувство.

Он забрался на топчан и спросил:

– Секретное

задание Совета? А подробней?

Ксю презрительно скривилась – мол, я хоть и блондинка, а тайны хранить умею.

– Ну, круглик, не будь бякой. – Ашот тронул волдырь на боку. – Надо прояснить ситуацию.

Круглик? Данила мысленно усмехнулся. Стоит только заржать, и разговор не получится.

– Прошлой ночью меня и Митрича – он ведет дирижабль – направил сюда лично советник Шамардин.

– Не Тихонов? – уточнила Мариша, присев на топчан рядом с Даном.

– У меня что, дефекты речи? Я сказала Шамардин – значит, Шамардин. – Блондинка скрестила руки на объемной груди.

– Какова суть задания, круглик?

– Нам приказали уничтожить поселок, зараженный опасной хворью. Шамардин сказал, что зараза может дойти до Москвы, поэтому ее надо нещадно выжечь.

– И ты нас не видела внизу? В ярко-желтых защитных костюмах?

– Дымно было, да я и не приглядывалась. Заметила, когда вы из поселка выбежали. Тебя вот узнала, пухлик.

Ответы Ксю весьма озадачили Дана. Два советника отдали противоположные приказы – спасти и уничтожить форпост. Причем сделали это практически одновременно. Как такое могло случиться?

*

– Вообще-то после работы в зараженной зоне надо принять душ и пройти полную санитарную обработку.

Мисс Петрушевич томно потянулась:

– Не переживай, Ашотик, мы с Даней обязательно обработаем друг друга в душевой. Пару раз уж точно. А потом продолжим в постели.

Данила выглянул в иллюминатор. Внизу проплывала старая, заброшенная часть Москвы, до Стены отсюда рукой подать. Митрич в кабине небось вовсю пытается связаться с охраной периметра, а дело это весьма непростое из-за электромагнитных возмущений в атмосфере.

Ксю запретила отвлекать старика:

– На земле поговорите. Ничего нового не добавит, я все сказала.

Квас в холодильнике закончился, а во рту все еще сухо.

– Прошли Стену, – сообщила Ксю. Она, как и все, немного нервничала. Вдруг внизу найдется умник, обожающий стрелять из зенитки по низко летящим целям?

Динамики у потолка ожили:

– Причальная мачта через два квартала. Приготовиться к сбросу канатов. Пусть сухопутные бабуины подсуетятся.

Кое-кто думает, что дирижабль, как вертолет, может приземлиться где угодно и когда угодно. Это не так. При полном штиле – пожалуйста, но малейшее дуновение ветерка делает маневр неосуществимым или же крайне опасным.

Ксю открыла люк на корме. В гондолу ворвался свежий воздух. Вниз полетела бухта каната, одним концом закрепленная на кольце, приваренном

к стене гондолы. Мариша и Ашот открыли иллюминаторы по бортам и тоже выбросили через них канаты.

С вершины причальной мачты уже спустили стыковочный трос и протащили по улице – по ветру, который тут всегда в одном направлении. Канаты дирижабля волочились по асфальту, словно тонкие ножки заоблачного спрута, решившего поохотиться на людей. Внизу сновали крохотные фигурки в оранжевом, человек десять. Они связали кормовой канат и стыковочный трос, а затем подтянули дирижабль к причальной мачте. Остальные канаты нужны, чтобы при необходимости развернуть дирижабль так и эдак. Закрепленный носом в стыковочном гнезде цеппелин медленно пополз вдоль мачты вниз.

В пассажирский отсек вошел Митрич, сухонький, хлипкий даже старичок. Седые волосы в носу его гордо топорщились. Заношенный летный комбинезон непонятного цвета с «птичкой», именным шевроном и трехцветным флагом на рукаве он носил так, будто это смокинг с бабочкой. Из-за поврежденного лицевого нерва один глаз Митрича был постоянно прищурен.

– Живы, бабуины? – Старик сделал жевательное движение и сложил губы трубочкой.

«Варяги» дружно кивнули, а потом в гондолу проникли вооруженные люди, и стало не до разговоров.

К счастью, бойцам СБО не понадобились их огнеметы. Обследовав внутренние помещения и осмотрев наружную обшивку, эсбэошники пришли к выводу, что на сей раз «зайцев» с Территорий в острог не завезли.

– Когда следующий вылет? – спросил командир огнеметчиков.

– Да кто ж его знает, – ответил Митрич. – Как прикажут, так сразу.

– За прилет? – Главный огнеметчик хлопнул себя по горлу.

– Да-да-да, надо оформить всё, отчетик подготовить, – засуетился ас. – Молодежь, меня не ждите.

– Старый, смотри, с отчетами не переусердствуй, – хохотнул Ашот.

Поймав две велорикши, «варяги» отправились на Красную площадь. Прижавшись к Марише, Дан смотрел на загорелую спину паренька, крутящего педали. Его гладко выбритый череп покрывали татуировки, почти весь затылок занимал крест. С недавних пор в Москве популярна секта, утверждающая, что такой рисунок защищает от слизней. Эх, отправить бы всех пастырей за Стену – проверить на практике их бредовые теории.

За проезд расплатились новорублями – бумажками с печатями московского казначейства и личной подписью Тихонова.

У ворот Спасской башни маячила охрана, набранная по одному принципу – чем крупнее, тем лучше. Рост за два метра, плечи широкие, лицо отнюдь не мыслителя? Годен!

– Эй, куда собрались? – пробасил детина.

Данила дышал ему в солнечное сплетение, Ашот – в пупок.

– Тебе-то какое дело?! – взвился толстяк, которого раздражали все, кто выше его на две головы. – А ну дай пройти!

– Так ведь нельзя. – Детину удивила настойчивость недомерка.

– Мне и моим… – Ашот запнулся. – Моим людям, хм, нужно срочно встретиться с Советом!