Оставьте это профи
Шрифт:
Арина уснула еще в машине. Вера настояла на том, чтобы завести ее в гостиницу, но своих девочек я не отпустил. Арину уложили на кровати, а сами легли на диване в гостиной.
Ксеня вскочила ни свет, ни заря. Чтобы нас не застукали. Попросила пока держать наши отношения в тайне, потому что еще не понятно, как это отразится на Арине.
Не спорю, ребенок действительно пережил стресс. От нервов вырубилась, как только почувствовала безопасность. Но дело не в этом. Ксеня сама боится. Она не уверена
Наблюдал за дрожащими движениями женщины, когда она готовила сырники, и понял, что нужно пахать, если хочу быть с ней. Этот урод уничтожил ее доверие и смешал с грязью. Уже нет уверенной женщины, которую я встретил давным-давно. Сейчас она мама, которая в первую очередь думает о своем ребенке. И корит себя за вчерашний вечер, возможно даже обвиняет в случившемся.
— А лазве можно кушать в постели? То есть это твоя квалтила? И ты кушаешь в постели? — Арина выкатывает глаза.
— Тебе можно! — опираюсь на косяк двери.
— Только сегодня, — строго добавляет Ксения. Наверное, я опять что-то не то ляпнул.
— Но я буду рад, если ты мне составишь компанию за столом, не люблю сам завтракать, — подмигиваю. Малышка интенсивно кивает головой.
— Угу. И мами? — киваю. — Клуто! Но сначала умыться и одеться.
— Конечно, — покидаю комнату, чтобы леди могли переодеться.
Мы уже позавтракали с Ксенией. Но от еще одного кофе я не откажусь. Почти всю ночь бодрствовал. Слушал равномерное дыхание Ксении, а когда она начинала дрожать, шептал на ушко успокаивающие слова.
Завариваю кофе.
Надо на работу собираться, чтобы в пробки не попасть. Поэтому быстро меняю одежду и возвращаюсь на кухню. Девочки уже за столом.
— М-м, вкусняшка! — нахваливает сырники Арина. — Кхе-кхе.
— У тебя болит горло? — Ксеня склоняется над дочерью. Малышка опускает плечи и тяжело вздыхает. Снова кашляет. И выпячивает нижнюю губу.
31. Ян
— Чуть-чуть, — смешно кривится.
Через несколько дней я понял, чего лишила меня судьба. Дети — это цветы. Смысл жизни. Уверенность, что в старости тебе принесут стакан воды и не оставят умирать под забором. И для меня это роскошь.
Я очень привязался к Арине. Мне нравятся ее проделки, застенчивый, но такой проницательный и хитрый взгляд. Вопросы, от которых возможно потерять сознание. Доброе сердце, как у матери, и даже не верится, что Вадим ее отец.
Ксения очень хорошо воспитала дочь. И да, я завидую. Черт побери, завидую им двоим. И сделаю все, чтобы они были со мной. Пусть я не родной отец, но очень постараюсь им стать.
— И что теперь делать? У меня сегодня две операции запланированы, — вздыхает Ксения.
— Я мог бы работать сам, но ты знаешь, что не могу оперировать, так что могу предложить остаться дома
Ксения недовольно качает головой, Арина светится от счастья и снова кашляет.
— Нууу, мами, я буду ангелочком! Честно-честно! Клянусь святыми яйцами! — дует губки. Улыбается Ксении.
— Хорошо, — говорит. — Тогда я иду собираться, а вы — завтракайте. И начальнику не звони, — бросает мне. — Попробую, может, так пронесет.
Пока Ксеня одевается, вызываю такси. Я же не могу её отвести, сейчас нужно пойти в аптеку, детских лекарств у меня нет. Надеюсь, их дают без рецепта.
Спускаемся вместе вниз, оставив Арину, закутанную в плед, перед телевизором. Ребенок жаловался, что холодно, и ему срочно нужно измерять температуру, включить мульты и тогда можем уходить.
— Я знала, что они с Верой что-то задумали, но не была уверена, — останавливается рядом с такси. — Скажи, тебе же Вера звонила по поводу замены? — точно. Мне же Вера звонила по телефону.
— Да, Вера Михайловна, фамилии не знаю.
Неужели это все ее подружка придумала? Хм. Такое возможно, или…
— Ксения, — притягиваю к себе, — не надо винить других, — даже если это их троих план, — я сдаюсь в плен без сопротивления.
— Нет, ты не понимаешь! — Ксения, будто меня не слышит. Нежно целует в губы. — Мне пора. Возьми деньги на лекарства, — начинает копаться в сумочке.
Ловлю за запястье, заставив остановить её поиски в сумочке.
— Хорошего рабочего дня, — открываю дверцу машины. Помогаю устроиться женщине и только тогда добавляю: — Такси уже оплачено! — стучу по капоту и резко закрываю дверь.
Ксеня недовольно сверлит меня, пока авто не скрывается за углом.
Упрямая! Можно подумать, я не понимаю, почему она живет у Веры. Еще выделывается.
Еще вчера я путался в догадках, но сегодня уверен: Вадим просто отнимал у нее деньги, это объясняет и столкновение у клиники, и похищение Арины. Этот ублюдок просто издевается над ней, запугивает и отбирает честно заработанные деньги. Даже представлять не хочу, что она прошла, но буду стараться стереть из ее памяти все, что она пережила.
Купив все необходимое, иду домой. Вспоминаю, что не звонил маме. Набираю номер и несколько минут разговариваю, успокаиваю и извиняюсь. На меня это не похоже. После смерти отца я стараюсь быть ей опорой, не расстраивать. Потерять любимого человека тяжело, тем более зная, что уже никогда не вернешь его.
Поэтому мне пора задуматься и брать быка за рога, пока Ксения снова не исчезла, как бабочка из цветка. Знаю ее способности, вздумает что-нибудь, накрутит на извилины, а потом выбросит какую-нибудь ерунду. На этот раз я бдительный и думаю, что говорю, фильтрую базар, как говорится.