Остаться рядом
Шрифт:
Около одиннадцати я получил первое сообщение.
Пенелопа: Ты еще не спишь?
Я: Нет.
Пенелопа: Ты не попрощался.
Я: Я проследил, чтобы ты оставалась в безопасности.
Пенелопа: Это не одно и то же.
Я: В следующий раз буду прощаться.
Пенелопа: Вы очень любезны. ;)
Я: Я бы согласился на все ради тебя.
Пенелопа: Пришли мне свою фотографию.
Я:
Я улыбаюсь словам, зная, что они пришли от нее.
Поднимаюсь с постели и снова ухожу вглубь коридора к тренажерному залу. Если не смогу успокоить мысли в голове, то хотя бы поработаю над усовершенствованием тела. Это помещение, наверное, занимает пространство двух спален, и убранная смежная стена создает большее пространство для тренировок. В панорамных окнах, растянувшихся во всю длину, открывается вид на сад, который разделял мой гостевой дом от главного. Прямо сейчас он купается в лунном свете, и хотя это должно казаться зловещим, выглядит умиротворенно.
Я не стал включать верхний свет. Вместо этого позволяю сиянию луны отбрасывать тени на полу, пока иду босиком к турнику. На мне только черные боксеры, но больше ничего и не нужно для того, чем я планирую заняться.
Подхожу к длинной, стальной перекладине и подпрыгиваю, вцепляясь в нее обеими руками. Мои ноги, может быть, в нескольких сантиметрах от пола, а я сам вишу в метре от окна. Расставляю руки шире, для большей тренировки мышц спины и плеч. Начинаю поднимать свое тело вверх, жжение от груди до пресса усиливается. Отсчитываю до двадцатого раза и ощущаю пот, стекающий вниз по позвоночнику. Я должен остановиться, но продолжаю подниматься, стремясь к тому, чтобы образ этих зеленых глаз перестал преследовать меня. Крепко стискиваю зубы и рычу, бросая взгляд на деревья за окном.
Я замираю на полпути следующего подъема, когда замечаю мимолетное движение. Отпускаю перекладину и приземляюсь на ноги, снова присматриваясь, чтобы выяснить, что это было. Возможно, это животное или просто игра света, но я могу поклясться, что видел вспышку рыжего.
Мое тяжелое дыхание затуманивает обзор, когда я приближаюсь к стеклу. Я жду несколько минут, прежде чем конденсат сходит со стекла, и замечаю ее. Она сидит у кромки деревьев, которые разделяют дворы на небольшом фонтане. Ее темно-рыжие волосы волнами спадают на спину, а голое плечо сияет в лунном свете. На ней шорты и майка, а ее длинные сливочно-белые ноги подоткнуты под нее. Я вижу кончики ее нежных пальцев и облизываю губы.
Ноющая боль глубоко внутри меня жаждет поцеловать их, зацеловать все изгибы ее маленького тела и приласкать все тайные местечки, скрытые под ее одеждой. Я никогда не хотел чего-то такого невинного для себя. До Пенелопы я бы не осмелился испортить что-то настолько совершенное и чистое, но мое желание к ней перевешивает любые остатки честности.
Я прижимаю руки к прохладному стеклу и шепчу единственное имя, которым должны ее называть. Красавица. И как будто слышит меня, она поворачивает голову и ищет взглядом меня. У нее нет возможности разглядеть меня в темноте, но я всем сердцем надеюсь, что именно этим она и занята.
Мгновение спустя она
Разворачиваюсь и ухожу к себе в комнату, захватывая по пути футболку и свободные шорты. Хлопок липнет к моему телу, впитывая пот, но у меня нет времени, чтобы раздумывать об этом. Я тороплюсь из-за мыслей, что если она всего лишь сон, то в любой момент может исчезнуть, и я останусь с дырой в груди – местом, которое только она сможет заполнить.
К тому времени, как я выхожу на улицу, мои ноги мокнут от влажной травы. И только тогда я замечаю, что забыл обувь. Я не задумываюсь над тем, чтобы вернуться и взять ее, огибаю дом в сторону фонтана, переживая, сидит ли она там еще или нет. Мое желание исполняется. Она все там. Мягкий лунный свет на ее теле только лишь подчеркивает ее красоту.
– Уже поздно, - произношу я, нарушая тишину ночи.
Она ахает и оборачивается, как будто шокирована тем, что я стою здесь.
– Что ты здесь делаешь?
Ее слова не грубые, но все равно ранят меня. Разве она не хочет, чтобы я находился рядом?
Возможно, выйти на улицу, чтобы присоединиться к ней, было ошибкой, несмотря на то, что все мои инстинкты требовали идти к ней.
– Извини, - она качает головой, как будто догадывается, о чем я думаю, и старается смягчить свои слова. – Я хотела спросить, как ты оказался здесь? Ты выглядишь так, будто только что встал с постели. Но при этом потный.
Ее взгляд блуждает от моей футболки до ног. Такое медленное изучение вызывает во мне желание напрячь грудь, чтобы впечатлить ее, как какому-то льву, который красуется перед своей парой. Я хочу, чтобы она испытывала желание, когда смотрит на меня.
Я замечаю неприкрытый намек на румянец, когда ее взгляд задерживается на мне, а затем она поднимает глаза, чтобы встретиться с моими.
Делаю несколько шагов ближе, подходя к фонтану, и сажусь на край рядом с ней. Не достаточно близко для прикосновения, но достаточно, чтобы в груди перестало болеть.
– Твои родители настояли, чтобы я жил в гостевом доме. По крайней мере, до конца учебного года.
– Ох.
Она поворачивает голову в сторону дома и смотрит именно на то место, где я стоял до этого, и я замечаю, как она прищуривается. Она обратно переводит на меня взгляд, но больше ничего не говорит.
– Разве тебе спать не нужно? – спрашиваю я и вижу, как небольшая улыбочка растягивает ее губы.
– Я не могу, – она пожимает плечами. – Слишком много мыслей в голове, - и до того, как я успеваю спросить «каких», она задает мне тот же вопрос. – А ты почему не спишь? Разве тебе не нужно спать?
– Я мало сплю, - протягиваю руку, пробегая пальцами по прохладной воде фонтана. – Я тренировался и заметил тебя.
Когда я снова смотрю на нее, то замечаю, как она облизывает нижнюю губу и прикусывает ее, перед тем, как кивнуть. Боль возвращается снова, но на этот раз пониже груди. Гораздо ниже.