Остаться рядом

Райли Алекса

Я пропускаю его короткие волосы сквозь пальцы, рассматривая его спину и татуировки на ней. Интересно, что они означают. Я знаю всего лишь несколько слов по-русски из небольшого количества прочитанного.

– Иван, у тебя есть семья на родине?

– У меня только ты, красавица, – произносит он, касаясь губами моего живота. Короткая щетина на его лице колит мою кожу. – Ты такая мягкая, - произносит он перед очередным поцелуем. Он не может перестать прикасаться ко мне. Каждая ласка задерживается настолько, как

будто он не хочет отпускать меня, как будто я самое ценное, что он держал в своих руках.

Я всегда чувствовала любовь своей семьи. Их любовь никогда не подвергалась сомнениям. Но я всегда была той, кто обо всех заботиться. Даже, если меня не просят об этом, просто такая я. Ничего не могу поделать с собой, и знаю, что они ценят это. Но с Иваном, мне кажется, забота будет совершенно иного рода.

Он говорит нежности, от которых мне хочется и улыбнуться, и заплакать. У него никого нет. Это вызывает во мне желание оберегать семью еще больше. Я не могу представить свою жизнь без них. Даже попытаться представить картинку одинокого детства – просто невозможно. Возможно, именно поэтому он оттолкнул меня вчера. Он не привык к чьему-то присутствию. Он не знает, как себя вести. Но, думаю, до него видимо что-то дошло, если объятия, в которых он меня удерживает сейчас, говорят о чем-то вообще.

– Иван, - я немного ерзаю под ним. Его темные глаза поднимаются к моим. Он поднимает голову с моего живота, когда замечает слезы в моих глазах.

– Почему ты плачешь? – беспокойство накрывает черты его лица, когда он подтягивается ближе ко мне. Его глаза изучают мое лицо, и напряжением сковывает все его мышцы из-за моего несчастья. – Я обидел тебя чем-то?

– Я плачу из-за тебя, - отвечаю я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к его лицу, думая о том, как жил этот мужчина в полном одиночестве, и что так никогда больше не будет.

– Не расстраивайся из-за меня, - улыбка освещает его лицо. – Сегодня самый счастливый день в моей жизни, - он наклоняется, захватывая мои губы медленным, глубоким и голодным поцелуем. Я пытаюсь обхватить его ногами, но он очень большой. Я ерзаю под ним, все еще ощущая отголоски нашей страсти. Его твердый член трется об меня, вынуждая застонать ему в рот. Я и не знала, что нечто подобное может быть реальным. Чувства, которые я испытываю, просто ошеломительные, и я думаю, мне понравится это состояние влюбленности.

Он отстраняется.

– Ты должна отдохнуть, - произносит он. Но я не хочу отдыхать. Очень скоро встанет солнце, и мне придется вернуться в собственную комнату. – Тебе больно?

– Все нормально, - признаюсь я. Остались лишь отголоски боли, но я могу отмахнуться от них, только чтобы заняться с ним любовью снова. – Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Я не хочу возвращаться в свою комнату.

– Тебе не обязательно делать то, чего ты не хочешь, - он произносит это так легко, как будто нам не предстоят разборки с моими родителями. Он смахивает несколько завитков с моего лица.

– Мои родители, они…

– Ты

совершеннолетняя. Если ты захочешь остаться рядом со мной, я обеспечу это, - он наклоняется, зарываясь лицом в мои волосы и шею, немного скатываясь вбок, и крепко обнимает меня, переплетая наши руки и ноги. Он подтверждает свое мнение, что я никуда не уйду. – Ты же хочешь остаться со мной, да? – я чувствую, как он напрягается от собственного вопроса.

– Навсегда, - отвечаю я.

Он что-то бурчит на русском, но я не понимаю.

– Я всегда буду лучшим для тебя. Обещаю. Ты подаришь мне свое сердце, и я клянусь, что целью моей жизни станет твое счастье.

– А ты? Разве целью моей жизни не должно стать и твое счастье тоже?

– Красавица, - он опускает губы на мою шею и целует. – Если ты станешь моей, я всю жизнь буду счастливым. И еще мне кажется, что ты просто не замечаешь, что всех вокруг делаешь счастливыми. Ты святая женщина.

– Ты такой милый, - я поворачиваюсь на бок, хочу смотреть на него. Я подношу ладонь к его лицу. Возможно, мне необходимы прикосновения так же, как и ему. – Иван, ты расскажешь мне о себе? Мы, на самом-то деле, не очень много знаем друг о друге, - признаю я.

– Я знаю о тебе все.

– Еще бы, - можно было и не спрашивать. Скорее всего, родители рассказали ему обо мне, когда нанимали на работу. Он скользит одной рукой по моему бедру и неспешно поглаживает его туда и обратно.

– Расскажи, - настаиваю я.

– Я расскажу тебе все, о чем ты попросишь, моя красавица, но моя жизнь не красивая и приятная. В ней грязь, и я не хочу засорять твою голову подобными вещами.

– Ты поэтому оттолкнул меня вчера? Потому что… - мои слова обрываются. Господи, как же больно. Я не представляю, как кто-то может переносить такую боль.

– Ты слишком хороша для меня. Я боюсь, что… - он отводит глаза на секунду, как будто пытается правильно подобрать слова. – Я расскажу тебе все, если ты захочешь остаться со мной. Я сделаю это. Я боюсь, что если позволю себе сильнее увлечься тобой, а ты не захочешь находиться рядом, я не смогу отпустить тебя.

– Может, я вообще не хочу, чтобы ты отпускал меня, - сознаюсь я. Что-то в его мрачных словах согревает меня. Мне нравится это. Я понимаю, что не должно. Они должны пугать меня, но это последнее, о чем я думаю. Его глаза заметно темнеют после моих слов.

– Не шевелись, - просит он, выскальзывая из постели. Я сажусь и наблюдаю, как он уходит к комоду. Он открывает верхний ящик и что-то достает оттуда, а затем возвращается в постель. Я сижу, совершенно не беспокоясь о своей наготе при нем. Уж если на то пошло, он заставляет меня чувствовать себя самой красивой тем, как поклоняется моему телу.

Он опускает ожерелье через мою голову на шею. Цепочка простая, как та, что используют чаще всего для военных жетонов, но на ней висит толстое, черное кольцо.