Остатки
Шрифт:
– Да неужели? – с нотками издевательства спросил Сэм.
Птица и правда чем-то напоминала Флэйм. Вот только окрас ее перьев отличался: глубокий синий, а концы перьев сверкающе-голубого цвета. Птица была ростом с ястреба.
– Иди-ка сюда, – подставил он руку, и птица без тени страха запрыгнула на нее, продолжая наблюдать.
«Это мой подарок», – сообщила Сеть.
«Ну и подарки. Ты всегда отличалась неординарной фантазией».
«Это ребенок Флэйм. Она уже выросла, и это пока что единственное ее дитя. Береги его».
– Она будет жить у
– У нас? – не поняв, спросил Вил.
– Да. Эта красавица – своеобразное «спасибо».
– Странно.
– Может быть, – осторожно погладил птицу по голове король, и она, игриво воркуя, поддалась ласке.
– Странное существо, – сложив руки на груди и оперевшись на стол, подросток закрыл глаза, сдерживая порыв ревности. Он уже ненавидел эту птицу, которая при первом своем появлении отобрала у него господина.
– Не волнуйся, ты все равно останешься моим любимчиком, – успокоил его король.
– У нас новость, – вошел в кабинет слуга. Нико под строгим присмотром Киры (он сидел и был полностью захвачен сюжетом какой-то книги) активно работал, стараясь уложиться в отведенные крохи времени.
– Что случилось? – поднял голову король, а следом и Кира. Наемник уже готов был выстрелить в придворного, если тот предложит что-то, что заставит короля напрягаться.
– Пойдемте со мной, Ваше Величество, – улыбнулся слуга, поманив его.
– Заинтриговал, – улыбнулся бывший наемник.
– Заинтриговал… – передразнил его Кира, полностью исковеркав тон голоса и скривив недовольное лицо, пошел вслед за возлюбленным.
– Не бузи, – короля позабавила злость телохранителя, и он засмеялся.
Их привели в холл, где повсюду бегало множество маленьких котят.
– Ути, какие милые! – воскликнул Нико, присаживаясь на корточки, и к нему тут же подбежало несколько малышей.
– Господин Рик доверил КрейСиП поиски Демонов. Это пока все, кого им удалось обнаружить, – пояснил слуга.
– Ах да, Рик же сейчас не может этим заниматься… Какие вы все хорошенькие! – Нико каждому уделил внимание, целуя, гладя и играясь.
– Ты их еще в задницу поцелуй… – недовольно буркнул Кира, возмущенно сложив руки.
Слуга не сдержал смеха, но быстро собравшись, извинился.
Нико посмотрел на парня сначала серьезно, а потом и сам засмеялся, тем самым давая понять придворному, что все в порядке.
– Да ты сегодня на удивление умилителен, мой дорогой, – сквозь смех сказал Нико. Его фамильярный тон давал повод для того, чтобы слугам закрались подозрения об уровне отношений между этими двумя. Но Нико это нисколько не волновало – он ничего не скрывал.
– Серьезно, прекращай.
– Утром с кровати не упал? Хотя, я бы не сказал ничего подобного – намекнул на совместное пробуждение он – Нужно их где-то разместить. Еще и следить… Рик сейчас на отдыхе, а за ними стоило бы приглядывать. Вспомнить, какой он шибуршной был. Я за ним-то постоянно бегал, а тут их вон сколько. Шон, накормите их и устройте поудобнее, пусть отдыхают.
Сам
– Все еще быкует? – усмехнувшись, спросил Кайл.
– Как… озверел, – не сумев подобрать более подходящего слова, сказал Мизуки. Сложив руки на груди, он «дежурил» у закрытой двери все это время, в надежде, что парень выйдет. Хорошо, что отсюда было видно все, что происходит внутри благодаря стеклу.
– Но ты, я смотрю, не сдаешься?
– Такого еще не было – чтобы Рик по-настоящему разозлился.
– Поругались?
Мизуки отрицательно покачал головой.
– Он вроде и не кричал на меня, но когда я хотел ему обработать раны, дернулся, как от прокаженного. Я даже говорить ему ничего не стал, просто вышел. У него лицо такое было, как будто еще секунда, и он порвет всех нахрен. Не хочу ссориться, пока он в таком состоянии. Рик никогда раньше не обращался так со мной, понимаешь? – медиум поднял на парня сверкающие глаза: не от слез, а от боли.
– Дай ему время. Он либо остынет, либо выкинет что-то похлеще.
– Я в состоянии ждать столько, сколько понадобиться.
– Да, ты у нас терпеливостью всегда отличался. И вы что, совсем не общаетесь?
– С ним даже в одной комнате находиться – напряжение. Я его слишком ясно чувствую.
– Он, скорее всего, чувствует себя поврежденным от собственной же слабости. Ведь одно дело тебе проигрывать и совсем другое – невозможность защитить тебя. Неудивительно, что он хочет защитить и друзей и возлюбленного. Поэтому и убивается в тренировочном.
– Да ты прямо сама очевидность. Я это понимаю и, тем более, что вижу. Я просто не думал, что и на мне тоже это скажется. Столько времени прошло, как он там еще не умер? – оторвался от стены Мизуки, но заглянуть в зал не хватило смелости.
– Как вымотается окончательно, думаю, сам вылезет. Выпустит пар и, может, полегчает. Так и будешь его караулить?
– А что мне еще остается. Я же волнуюсь.
– Необычно. Ты вроде у нас скрытный, но так легко признаешь свои чувства, как будто так и надо. Обычно все долго сопротивляются.
– Это глупо. У меня нет причин скрывать своего отношения к Рику.
– Да, он тот, кто тебе нужен. Ты его совесть-сверчок прямо. Раньше Риком было невозможно управлять в принципе, а из-за тебя он более остепенился, что ли.
– Приятно знать.
– Пойдем выпьем?
Мизуки посмотрел на Рика, который снова и снова бил грушу.
– Не бойся, ничего с ним не случиться.
– Ладно.
– Что это? – кивнул на игрушку Алекс.
– Биохимическое оружие с самонаводящимся прицелом. Приготовил специально для тебя. Ты не смотри, что выглядит она, как игрушка – на самом деле очень опасная вещь, – оценивающе смотря на занимательную вещь, проговорил Дик, крутя чудо-животное.