Остатки
Шрифт:
– Я – Юки, – положил голову на колени беленький.
– А я – Мизуки. Можно Мизу, – добавил темненький и, устроив голову рядом с плечом на спинке дивана, стал перебирать пальцы принца.
– Ты это чувствуешь? – с легким сарказмом, который ярким пятном прослеживался в обычно равнодушном тоне, скорее уточнил, чем спросил Юки.
Перед глазами принца уже все стало плыть и двоиться. Его словно скрутили удавкой, и двигаться он почти не мог.
– Прости. Мы пока еще не научились окончательно контролировать
– Что это? – еле ворочая языком, спросил парень.
– Сейчас будет легче, – прошептал старший из близнецов и накрыл своими губами его.
Мальчик нисколько не сопротивлялся. Поцелуй подарил такое светлое и легкое чувство, как капля родниковой воды без примеси химикатов и яда. Ощутив заметное облегчение, принц провалился в сон.
– Он что, теперь будет нашим хозяином? – Юки уткнулся в колени принцу, стараясь ощутить каждую клеточку, запомнить легкий и приятный запах, прочувствовать его биоритм, синхронизировать свое сердцебиение с его.
– Похоже на то. Ты же тоже это чувствуешь, не так ли? – как-то печально спросил близнец.
Ответ был не нужен.
Так как близнецы просто усыпили всю базу на время, подарив по их словам: «Сладкие потоки снов», мы быстро взяли ноги в руки и смылись с сонного царства, чтобы не огрести по полной. Если сюда заявятся Чистильщики, мы серьезно попадем.
За несколько часов добрались обратно, еле уговорив близнецов, чтобы усадить их на разные мотоциклы, потому что эта наглая парочка упорно не хотела разделиться.
Не удосужив Алекса отчетом, мы устроились в гостиной комнате, расположившись поудобнее. Между нами и близнецами определенно появилась незаметная стеклянная стенка. Вернее, они как будто были в коконе. Лично мне это не нравилось. Парни сразу восприняли нас в штыки. Мы им чем-то определенно мешали. Хотя сделать-то ничего не успели.
Поэтому наша команда расположилась на креслах и диванах, соблюдая дистанцию между этим ходячим оружием уничтожения. Чернявый облокотился на стол, видимо, размышляя о смысле жизни, а беленький сел прямо на пол, показательно отвернувшись.
Мизуки был чернее тучи, и его злоба нескрываемо выливалась наружу. А вот Юки злился довольно мило. Его непонятная обида и капризы сквозили какой-то светлостью и детским темпераментом. Ну, невозможно его ненавидеть.
– Как Нико может быть вашим хозяином? Рабовладельчество же давно отменили! – возмущенно возразил Крис.
– Это не нам решать было. И уж точно не ему, – незаметно сверкнул глазами Мизу. Его начинало непривычно раздражать такое количество любопытных и назойливых людишек. Он так соскучился по тихому голосу Нико, по его заботливым объятиям.
– Но когда вы успели?
– Это было еще до того, как он попал в такую неблагополучную компанию. Совсем не его уровень, – как на мусор посмотрел
Все только сжали кулаки. Мы понимали, что пусть вместе, но нам не справиться даже с одним из близнецов.
– Мы его потеряли. Вернее, его просто забрали у нас. Мы остались одни, но по его приказу не пытались искать его и никому о нем рассказывали.
– А как так получилось? Я имею в виду ваше знакомство, – вставил свои пять копеек Нил.
– Мы случайно встретились. Нико помог нам выжить, а потом все само получилось. Материя выбрала его, и никто ничего не смог изменить.
– А расскажите о нем! – с горящими от любопытства глазами попросил Крис. Чистое, невинное дитя.
– Мы не можем. Мы обещали.
– Я очень соскучился по хозяину, – грустно пробубнил младший. Все посмотрели на него.
Пока мы вели бессмысленный разговор, мальчик вырастил голубую розу с блестяще-синими оборками. Вокруг налитого цветом бутона спиралью крутилась полупрозрачная голубоватая дымка с перламутром. Сверху на розу сыпались хлопья снега, исчезая в ковре.
– Ого, как красиво! – воскликнул Крис, забыв об обиде и злости. По неосторожности подлетев к младшему, он присел на корточки рядом.
Увидев, что его спокойствие нарушили и вломились на невидимую территорию, мальчик оборвал свои абры-кадабры, роза тут же осыпалась, а мальчик побледнел, хотя казалось, что дальше уже некуда, и его глаза расширились, превратившись в две тарелочки. Он замер и заметно напрягся.
– Отойди от него, – холодно потребовал Мизу.
– Да что такого? – не понял парень и хотел, видимо, погладить мальчика, дабы успокоить его, но коснувшись близнеца, получил ощутимый удар. А вот Юки не дернулся и даже не шевельнулся.
Одернув руку, парень прижал ее к себе.
– Я обжегся! – воскликнул в непонятках.
– Я же говорил, не трогай его, – наплевательски напомнил чернявый – Юки очень впечатлительный и его защитная оболочка не позволяет никому прикасаться к нему.
– Но Нико-то смог? – с завистливым, как у ребенка, прищуром напомнил Крис.
– Именно поэтому он и стал нашим хозяином. На него вся наша защита никак не действует. Может из-за этого Юки так сильно его любит.
– С чего это? – теперь настала моя очередь сощуриться.
– Нико был очень ласковым, – некая теплая ностальгия промелькнула на холодном лице паршивца – С самого рождения к Юки никто корме меня не прикасался во время напряжения. А наш хозяин смог легко, не прилагая ровным счетом никаких усилий. Потом братец стал к нему сутками ласкаться. Он почти душу свою ему подарил…
– Так, ладно, стоять. Мне интересно другое – с чего вы вдруг, нарушив приказ, якобы вашего хозяина, приперлись и стали его искать? – прервал я соплявые подробности парня об их вечной и нерушимой любви.