Останься
Шрифт:
– Покажите вот эти, – Дженни, только взглянув на Дорфа при виде первых часов, сразу же поняла, что ему нужно.
Наверное, из-за этого он её и любил – она понимала его лучше, чем он сам. Хотя не только из-за этого, или даже совсем не по этой причине. Даже если б они с ней говорили на разных языках, он бы не любил её меньше. Но само осознание того, что она чувствует его на каком-то недосягаемом простым пониманием уровне, заставляло Саймона буквально щипать себя за бедро, чтобы понять: не спит ли он, реальна ли эта девушка на самом деле?
– Проснись, малыш, – она ущипнула его за ногу, заставив прийти в себя.
Только после этого Саймон понял, что уже целую минуту неподвижно глядит на
Да, именно их он и хотел. Пожалуй, никакие другие часы он бы не надел на своё запястье. Широкий кожаный ремешок, тёмно-коричневый, почти чёрный, прошитый светлыми тугими нитками, продолжал аккуратный металлический корпус. Циферблат в тон ремешку имел дополнительные стрелки для раздельного отсчёта долей, секунд и минут с часами. В довесок ко всему, помимо филигранно подогнанной головки воротка, боковой торец имел две хромированные режимные кнопки для управления хронографом. Это были его часы.
Но тут взгляд Дорфа скользнул вниз на ценник.
– Они ужасны… – проговорил он, пересчитывая знаки в числе. – Господи, да я в жизни такого убожества не видел!
– Вообще-то это «Такт», – цокнула языком консультант. – Им дизайн делает фирма Мигелли Альфонсо.
– Самого Мигелли Альфонсо?! – воскликнул Саймон и оттащил от стеллажа Дженни. – Малышка, отойди, ты отбрасываешь тень на творение Мигелли-кем-бы-он-ни-был-мать-его-Альфонсо.
– Простите, можно мы сами выберем и позовём вас? – Дженни дождалась, пока консультант отойдёт, и подвела Саймона к соседнему стеллажу. – Ну хорошо, а как тебе эти?
Дорф не задержал на них взгляда и сразу изучил ценник. «Сикей». Цена на порядок выше «Такта».
– Да за такие деньги они должны время назад возвращать!..
– Может уже выключишь режим Гобсека 1 ? – нахмурилась Дженни. – Я же просила тебя унять своего внутреннего Скруджа 2 , у меня есть деньги.
– У тебя есть деньги на произведение искусства от Фернандо Алонсо 3 ?! Откуда?
1
Гобсек – ростовщик, главный герой одноимённой повести французского писателя Оноре де Бальзака. Скупость Гобсека так велика, что приносит вред ему самому.
2
Скрудж МакДак – персонаж компании Disney, антропоморфная утка-миллиардер, отличающаяся скупостью и жаждой накопительства.
3
Фернадо Алонсо Диас – испанский автогонщик, двукратный чемпион мира серии Формула-1.
– Мигелли Альфонсо! – крикнула консультант из дальнего угла торгового зала.
– Да хоть Пабло Пикассо 4 ! – всплеснул руками Саймон. – Джен, это ведь правда серьёзная сумма, даже для меня. Вот, посмотри…
Он наклонился к нижней полке и ткнул пальцем в крохотные розовые детские часики, на циферблате которых во всю чёрно-белую морду улыбалась пухлая панда с блестящими стекляшками вместо глаз. Резиновый ремешок был настолько крохотным, что едва бы смог замкнуться на двух его пальцах.
4
Пабло Пикассо – испанский и французский художник, дизайнер, график, скульптор и керамист, основоположник кубизма.
– Всего пять баксов. А это? – он показал
Дженни устало прорычала, закатила глаза и жестом заставила его замолчать.
– Девушка, можно вас? – она подозвала консультанта. – Давайте вот эти, альфонсовские.
Джен почесала Саймона ноготками по подбородку как кота.
– Разница в том, милый, что это мой тебе подарок, и тебе придётся его полюбить. А иначе я тебя прикончу.
Девушка-консультант звякнула ключами, извлекла стойку и сняла с застёжки ярлычок с ценником, не переставая нахваливать марку и предлагая ещё несколько вариантов, которые, по её словам, пусть и были «чуточку дороже», но, несомненно, обладали гораздо более выраженными качествами. Но ни Дженни, ни тем более Саймон, её не слушали. Дорфу по-прежнему не нравилось желание Джен так сильно на него потратиться, пусть и ради настолько хорошего подарка. Оно того не стоило.
Ремешок оказался довольно мягким и, несмотря на свою внушительность, часы ощущались достаточно лёгкими, а самое главное, не выглядели громоздкими, как глубиномер аквалангиста.
Пока Дженни оплачивала покупку, Саймон критически изучал своё отражение в установленном от пола до потолка зеркале, ловя себя на мысли, что пытается найти какой-то изъян то в часах, то в своей одежде, то в себе самом, лишь бы отказаться от покупки. К своему глубочайшему сожалению, он не находил ничего. Часы оказались превосходными. Всё-таки хорошо, что Джен вытащила его из кресла и заставила согласиться на подарок.
– Ну всё, полюбовался – и хватит, получишь их завтра, – она попыталась буквально сорвать часы с его запястья, но Саймон отдёрнул руку.
– Не-е-ет, дорогая, – протянул он, – теперь ты их снимешь только с мёртвой руки.
Дорф обнял её за талию и чмокнул в губы.
– Спасибо за часы, – сказал он. – А теперь пойдём купим сахара.
У него зазвонил мобильник.
– Джен, ты снова не взяла телефон? – спросил Саймон, глядя на дисплей.
– С чего ты взял? – вкинула бровь она, садясь в машину.
– Твоя мама звонит, – он показал ей экран.
– Не бери, – она выхватила трубку, сунула её в бардачок и захлопнула крышку.
– Не думаешь, что у них могло что-то случиться? – спросил Дорф, заводя двигатель.
Дженни в ответ лишь пожала плечами.
– Езжай домой, – сказала она.
Телефон никак не замолкал, но они ещё долго не обращали на него внимания. Наконец звонок прекратился.
– Смотри-ка, она совсем как твоя, – Саймон показал на билборд с рекламой антикварной выставки, на чёрном фоне которой в пятне света белела старинная колыбелька. Телефон зазвонил снова.
– Она так батарею разрядит… Дай его сюда, я сам отвечу.
Дженни его не услышала – смотрела в окно и думала о своём.
– Джен! – Саймон сжал её руку. Дженни дёрнулась от неожиданности и наконец взглянула на него. – Она просто хочет поговорить, ответь.
– Ладно, – Дженни достала мобильник, глубоко вдохнула и приняла вызов, пытаясь имитировать радостный голос. У неё это плохо получилось. – Да, мамуль? Слушай, я немного занята…
Дорф услышал, как яростно принялся потрескивать динамик. Видно, Аманда была чем-то сильно взволнована. Лицо Дженни вдруг обрело отстранённое выражение ожидания, за которым могло последовать всё, что угодно. Саймон немного напрягся, ему передалась часть её волнения, и он, усевшись поудобнее, начал ускорять автомобиль. Но вот из груди Дженни вырвался короткий смешок, и слёзы выступили на её глазах. Она несколько раз порывалась что-то сказать, но её мама всё продолжала о чём-то рассказывать. Дженни провела пальцем по кончику носа и, совсем не скрывая эмоций, поглядела на Саймона. Случилось что-то очень хорошее.