Останься со мной...

Шульгина Анна

Темп его то нарастал, то убывал. А потом он просто перехватил меня за талию руками и перевернулся на спину. Получилось, что теперь я его как бы оседлала.

— Что мне делать? — немного растерявшись, спросила я.

— Учиться, — ухмыльнулся он.

Я постаралась двигаться, но у меня это почему-то плохо выходило, тогда Даник стал мне помогать. И совсем скоро я уже прекрасно справлялась и без его подсказок. Руки любимого играли с моей грудью, ладони гладили живот. "Видимо, Данил все-таки актив", — подумала я, когда меня снова перевернули

на спину.

Подняв мои руки над головой и прижав их к подушке, он стал двигаться в каком-то сумасшедшем ритме. Я стала стонать еще громче, чувствуя, как откуда-то снизу по позвоночнику поднимается горячая волна, заставляющая изгибаться и кусать губы.

— Открой глаза! — услышала я рычащий голос Дани. Резко подняв ресницы, увидела напряженное лицо любимого. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты испытаешь оргазм.

Одна его рука продолжала держать мои руки, нежно, но сильно, а вторая сместилась на грудь, слегка пощипывая и поглаживая сосок. Его взгляд не отрывался от моих глаз, когда я почувствовала, что улетаю. Громко застонав, я выгнулась дугой. Данил впился в мои губы поцелуем, и спустя пару секунд вздрогнул всем телом и вжал меня в матрас.

Несколько минут мы лежали, не шевелясь, я понимала, что Даня старается не придавливать меня, но ощущать даже его облегченный вес было приятно, хоть и не всегда получалось вдохнуть полной грудью. Отстранившись от меня, он накрыл нас одеялом. А я просто лежала и молчала, потому что не знала, что сказать. Было как-то неудобно и жутко стыдно за свое поведение. Из глаз потекли беззвучные слезы. Видимо, почувствовав мое настроение, Даник включил ночник и почти силой развернул меня к себе. А я не могла найти в себе силы посмотреть ему в глаза.

— Ангел? Что случилось? Я сделал тебе больно? — тихо спросил он. Я в ответ помотала головой, боясь, что если попробую заговорить, начну реветь. — Ты жалеешь… — удрученно и почти неслышно закончил он.

Я подняла, наконец, на него взгляд, и увидела горькую улыбку на красивом лице. Мысленно дав себе подзатыльник, хотела обнять любимого, но сначала….

— Ты… Я… Мне стыдно, — тихо закончила я, не зная, как вообще можно сформулировать мои мысли.

Я все пыталась подобрать слова, а Данил вместо того, чтобы что-то сказать, засмеялся. Нет, он просто заржал, притянув меня к себе, крепко поцеловал и зарылся лицом в мои волосы.

— Господи, а я уже подумал… — хихикал он, прижав мое пылающее лицо к своей шее. — Ну, ты и выдала — стыдно! — снова прыснул он, а я обиделась — девушка вся в рефлексии, а он ржет!

Попыталась оттолкнуть его от себя, но, естественно, что у меня ничего не вышло. Даня еще крепче прижал меня к себе, укладываясь на подушке поудобнее.

— Не обижайся, — тихо с улыбкой попросил он. — Просто у меня нервы от напряжения уже не в порядке.

— Ну да, ты сильно за сестру переживал, — кивнула я сама себе.

Даня внимательно посмотрел на меня и снова улыбнулся как-то так, что у меня внутри все перевернулось.

— Глупенькая,

я, конечно, переживаю за мелкую, но мое напряжение было связано и с тобой тоже. Думаешь, мне легко думать, когда я тебя вижу рядом? Особенно, если ты надеваешь короткие шортики или что-то, что тесно обтягивает твою фигурку. После того, как я целый день любуюсь на твою аппетитную попку, мне такие сны сняться, что холодный душ не спасает.

Довольно улыбнувшись, я пальчиком стала выводить узоры на его груди.

— Лин, не надо так делать, — низким голосом попросил Данил. — А то мы все ночь спать не будем.

Послушно отдернув руку, я снова покраснела, вспомнив, ЧТО со мной делал Даня. Видимо, он это заметил, потому что следующие слова меня ввергли в ступор.

— Завтра заберешь вещи из Славкиной комнаты, я место в шкафу освобожу. Будешь жить в моей.

— Зачем? — удивилась я.

— Учиться будем. Вам, госпожа Тихонова, нужно больше практических занятий. Да и многое ты мне сегодня не позволила, — выключив ночник, сказал он.

Я вспомнила, что зажалась тогда, когда Даня попытался ртом ласкать меня ниже пояса.

— Да-да, это мы с тобой изучим отдельной главой. Знаешь, есть такая шикарная поза, но сначала я научу тебя основам, — я, выпучив глаза, смотрела на Данила, который мечтательно улыбался, и мне это не очень понравилось. Попыталась отодвинуться от этого озабоченного. — Да шучу я, Ангел. Почти…

Стукнув его кулачком в грудь, я тоже улыбнулась. Даня перехватил мою руку и поцеловал в центр ладони.

— Спи, нам завтра рано вставать.

Чмокнув меня в кончик носа, он, как и в прошлый раз, закинул на меня ногу и руку, прижав к себе.

* * *

Александр Дротов.

Лежа рядом со Славой, осторожно прижимал к себе девичье тело и думал. То есть — пытался. Потому что, когда она повернулась во сне и закинула ногу мне на живот, прижавшись при этом губами к шее, мысли разбежались кто куда. Ау, вернитесь, блин!

Попытался немного отодвинуться, но маленькая только недовольно фыркнула и прижалась ещё теснее. Ладно, попытаемся вспомнить что-то, с ней не связанное, а оттого не возбуждающее. О, например, о работе подумаю! И я честно думал. Минуты полторы, потом плюнул на это дело — все равно от ощущения, что она грудью прижимается к моим ребрам никакой Perl и HTML не спасет…

Мысли плавно скакнули на тренировку. Если честно, я не собирался сегодня ничего из приемов самообороны ей показывать, только прикалывался. Но она так перепугано посмотрела, когда предложил меня ударить, что из недр души выкопалась-таки давно забытая совесть и начала меня грызть. А вот Даньке нужно по шее дать, что ничему сестру не научил. Она же даже не знает, как правильно кулак складывать!

Сразу вспомнился наш ликбез.

— Почему ты так кулак держишь?

— А как надо? — маленькая недоуменно перевела взгляд с меня на свою руку.