Остановка
Шрифт:
Н е р у к о т в о р о в. И чем кончилось?
О л е с я (не сразу). Чем? Свадьбой!
Н е р у к о т в о р о в. Ну и какой твой грех? Ты же ничего не сделала.
О л е с я. Мало что! Я-то знаю про себя, чего хотела.
Н е р у к о т в о р о в. Не знаешь!
О л е с я. Я могла убить не задумываясь. Будь на то благоприятные обстоятельства.
Нерукотворов, Чепуха! Когда б они были, эти благоприятные… ничего бы ты и не сделала. Поняла? В том-то вся штука.
О л е с я (после паузы). А вы почем знаете?
Н е р у к о т в о р о в. Уж как-нибудь эту подкладочку жизни я с малого расстояния
О л е с я. Вы-то чем?
Н е р у к о т в о р о в (пожимая плечами). Да хотя бы враньем. Знаешь, сколько хороших людей я обманул? Какому-нибудь бедолаге обещаю: приеду — устрою. Он меня ждет не дождется, а я в другом городе сижу, пивцо попиваю. Я и думать забыл о нем. Потому что там, в глубоком нутре своем, знаю — не могу помочь. Уже в тот самый момент, когда обнадеживаю, знаю. Мне бы честно сказать, а я не могу. (Горячо.) Моя подлость, что привык к человеческой благодарности. К восторгу… даже от одного моего присутствия. (После паузы.) Вот я и обещаю всем направо-налево, а потом бегаю, чтобы не догнали.
О л е с я. Но многим-то вы помогали.
Н е р у к о т в о р о в. Пусть. Но те, которые на лавочке просидели или дома до рассвета прождали. Им-то каково! Тут драмы, да какие! А я и поинтересоваться боюсь. (После паузы.) Вот какой я с изнанки. Так что ты думай, Олеся, хорошо думай, прежде чем со мной связываться.
О л е с я. Я уже подумала.
Н е р у к о т в о р о в. Да?
О л е с я. Не могу я вас любить, Иван Сидорыч. Хороши вы, плохи ли, не могу, и все. А без любви куда денешься. Это ведь одна слава, что женщине хоть бы с кем, лишь бы не одной. Если хотите знать, для бабы не с тем быть — вот что страшно. А одной — ерунда! (После маленькой паузы.) И в буфетчицы не пойду. Тоже не по мне, извините уж. Привыкла я со Светкой. Она мне вроде семьи.
Входит С в е т л а н а.
Вот, явилась красавица. (Оглядывает ее.) Медовый месяц. Как любовь преображает, а, Иван Сидорыч?
Светлана, увидев Олесю с Нерукотворовым, осторожно присела к другому столику. Положила сумку. Торопливо развернула газету, жадно читает.
Н е р у к о т в о р о в (тихо). Ты совсем-то не отказывайся от меня. Я ведь не тороплю.
О л е с я (возвращаясь к прежнему тону). Ну… если вы согласны ждать, другое дело. Человек предполагает, а бог располагает, так ведь?
Н е р у к о т в о р о в (вздохнул). Ладно, иди к своей «семье». Вечером, может, что-нибудь сообразим? Я все равно еще работать здесь буду. (Достает свои блокноты.) А он жив?
О л е с я. Кто?
Н е р у к о т в о р о в. Твоя бывшая любовь.
О л е с я. Жив, жив. Вам-то что?
Н е р у к о т в о р о в. Ничего. Если человек жив — еще ничего не потеряно.
О л е с я. Все потеряно.
Н е р у к о т в о р о в. Э… э… мамочка. Жизнь порой такие коленца выкидывает.
О л е с я (пожимает плечами,
С в е т л а н а (опуская газету, которую дочитала). Привет.
О л е с я. Что-то ты не больно счастливая.
С в е т л а н а (запальчиво). А почему я должна быть счастливой? Кто сказал, что человек обязательно должен быть счастливым? Хорошее, плохое — все жизнь.
О л е с я. Не к добру ты зафилософствовала. Ладно. Что будем делать?
С в е т л а н а (бодрясь). На-ка, почитай. (Дает ей газету.)
О л е с я (вслух). «Наука расширяет горизонты. В крымском совхозе имени Щорса». Уже интересно. (Читает про себя, затем вслух.) «Опыт Е. Легкова должен быть тщательно изучен и для последующей наладки серийного производства спецпродукта, изготовленного пока лабораторным способом…» (Откладывает газету.) Ну и ну! Уже в газету залетел. Значит, теперь все! (Протягивает Светлане пачку сигарет.) Будут Легкова пропагандировать и внедрять. Только мы его и видели.
С в е т л а н а (берет сигарету). Увидим.
О л е с я (снова взяла газету). Нет, вы только подумайте, что здесь сказано! (Отбрасывает газету.) Вот это да! Вот это амплитуда!
Входит сильно запыхавшийся К а л е н д а р е в под руку с Л и д и е й. Через плечо у него магнитофон, из которого постукивает ритмическая музыка.
К а л е н д а р е в (Лидии, показывая на Нерукотворова). Я ж говорил. А вы — «прячется». (Усаживает Лидию за столик к Нерукотворову, сам с играющим магнитофоном подсаживается к Светлане и Олесе.) Ну что, девочки? Цветы мои запоздалые. (Целует каждую.) Не забыли ли вы, что сегодня открываем дискотеку? Первую в нашем городе.
О л е с я. У тебя все — первое.
К а л е н д а р е в (не реагируя). И, в отличие от кафе, есть установка (восторженно) крутить музыку всех стран мира! Ура! (Запускает звук на полную мощность с записью финской певицы Марион. Тут же возвращает звук к прежней громкости.)
Светлана и Олеся переглядываются.
И учтите (грозит), не надо этих… переглядок, скепсиса. (Захлебываясь.) Дискотеки — новая форма проведения досуга молодежи. Ясно? Они должны совместить танцы, музыкальные ретроспективы, состязания «веселых и находчивых», «живую газету». Понятно?
О л е с я. Давай «совмещай»!
К а л е н д а р е в (сникая). Ты — против?
О л е с я. Чересчур много ты всего стал совмещать.
К а л е н д а р е в. Прогресс, незабудка, темпы. Город наш преображается, соответствуя неутолимым культурным аппетитам его граждан.
О л е с я. Город-то растет… А с тобой вот что творится?..
К а л е н д а р е в. Со мной?.. Ничего. (Ставит магнитофон, выключает.) А тебе кажется, я стал много суетиться?