Остановившиеся часы

Первая книга выпускника Литературного института Андрея Зайцева «Красный волк» явилась удачным дебютом и была доброжелательно встречена и читателями, и коллегами, что свидетельствует не только об удачно выбранной теме, но и несомненном профессиональном мастерстве. Детективный жанр, к которому тяготеет автор, переживает в последние годы настоящий бум, в глазах рябит от малознакомых имен и ярких обложек,

и просто трудно не затеряться в этом бурном потоке не всегда достойного высокой мерки чтива. Такая опасность Андрею Зайцеву не грозит, ибо он обладает тем, что отличает мастера от ремесленника: языком, стилем, построением сюжета, той авторской аурой, что всегда заметно витает над строками произведения, создавая иллюзию присутствия создателя, подчеркивая его отношение к собственным персонажам и описываемым событиям.

Первооснова любого детектива, даже спрятанного за рубрикой «психологический», – интрига, то гипнотическое воздействие на читателя, которое заставляет отложить все дела и дочитаться до сути и узнать, как автор расставил все точки над «и». Это дано не каждому пишущему, но этот дар заметен в работах, прочитанных мною с неподдельным интересом.

Герои А. Зайцева – наши современники, которым под тридцать или чуть больше. Они образованы, начитаны, без комлексов, от которых их освободила демократическая свобода, хотя и поставила перед ними проблемы. Они не всегда находят правильные их решения и подчас балансируют на лезвии ножа, а то и пуская этот нож в дело. В повестях нет захватывающих погонь, хотя драки и выстрелы присутствуют, и даже смерть, как итог поиска выхода из тупика, поставленного жизнью.

Молодые люди, коих описывает А. Зайцев, хорошо разбираются в литературе и компьютерах, знают классическую и супернавороченную музыку, любят проводить время в кафе и ресторанах, не очень повязаны моралью, но путы безденежья толкают отдельных из них на скользкий преступный путь. Александр Тихомиров, от лица которого ведется повествование в детективной повести, задается целью расследовать причину убийства друга Кости и установить тех, кто это сделал. Вокруг этого и строится сюжет, причем так умело, что до последних страниц читатель остается в приятном неведении. Автора можно упрекнуть, что в повести все-таки многовато печальных исходов, но такова наша действительность.

А. Зайцев написал не только криминально-занимательную вещь, но и более интеллектуальную повесть «Остановившиеся часы», показав тем самым, что, оставаясь самим собой, он может использовать и другую манеру письма. Его самоанализ без фрейдистских копаний в душе понятен в своей простоте и необходимости. Особенно, если это касается памяти умершей матери героя.

Валентин КОНОНОВ,

член СП России

Во вторник я возвращался домой около девяти часов вечера. Начинался мелкий нудный дождь, и я торопил себя, надеясь, что успею войти в подъезд раньше, чем промокну до нитки. Из темного

проулка мне под ноги бросилась бродячая собака, я вздрогнул, поднимая ногу. Но собака не думала кусать меня. Взвизгнув, она кинулась в сторону, выбегая на дорогу. Фары появившегося автомобиля выхватили ее силуэт как на арене цирка. Водитель, избегая столкновения, начал притормаживать. В долю секунды я успел оценить ситуацию, сознавая, что собака обречена. Обычно в темноте они и погибают. На скользкой дороге тормозной путь длиннее, да и не всякий водитель будет останавливать машину. Собака – не человек.

Но в этот раз животному повезло. Автомобиль ушел правее, и псина буквально ускользнула от передних колес.

Из проулка послышалась пьяная ругань. Я повернул голову, увидев мужичка в штормовке, раскачивающегося, как маятник.

– Земляк… – прогудел мужичок, делая руками какие- то таинственные пассы. – Закурить не найдется?..

Я молча протянул ему пачку «Явы». Мужичок, бормоча себе под нос, лапал пачку, но сигарету вытащить так и не смог. Пришлось помочь ему. Дождь усиливался, и в душе я проклинал пьянчугу, так не вовремя оказавшегося на моем пути.

Отделавшись от него, я прибавил шагу, свернув в свой двор. Вбегая в подъезд, с облегчением вздохнул. Поднявшись на третий этаж, открыл дверь квартиры, только сейчас почувствовав усталость, накопившуюся за день. Подумал, что неплохо бы принять горячую ванну. Проверив содержимое холодильника, включил в ванной комнате горячую воду, заткнув отверстие в ванне пробкой. Попутно глянул на себя в зеркало. Что-то в выражении моего лица меня не устроило. Я выглядел чересчур серьезным и утомленным. Отчего бы это?

Пройдя в комнату, прослушал телефонные звонки, записанные в память. Их было два. Первый от знакомого парня, с которым когда-то работал года полтора в коммерческой фирме. Потом фирма благополучно развалилась, мы разбежались, кто куда, но время от времени перезванивались, иногда пили пиво в любимых барах. Это знакомство ни к чему не обязывало и особо не тяготило. Второй звонок был от Кости…

– САШКА… ЭТО КОСТЯ… МНЕ НУЖНО СООБЩИТЬ ТЕБЕ НЕЧТО ВАЖНОЕ… ПЕРЕЗВОНИ МНЕ, КОГДА ВЕРНЕШЬСЯ… ОБЯЗАТЕЛЬНО… БУДУ ЖДАТЬ…

Что еще там у него стряслось? Костя, компьютерный бог нашей компании, иногда сбрасывал мне сообщения по электронной почте. Но сейчас мой компьютер не работал (надо было менять процессор), так что Костик пользовался изобретением Александра Белла. Скользнув взглядом по обоям, я снял трубку и набрал номер Кости… Длинные гудки как будто прорывались в мой мозг сквозь шум дождя за окном. Подождав еще немного, я положил трубку. Странно… Значит, они ушли куда-то вдвоем? Костя жил гражданским браком с Ленкой Раводиной, с которой когда-то вместе учились в институте, правда, на разных факультетах.

Забравшись в ванну, я почувствовал себя на седьмом небе. Суета прошедшего дня, промозглая погодка за окнами, неопределенность моего нынешнего безработного состояния – все отступило куда-то за эти стены…

Искупавшись, я вытерся досуха большим махровым полотенцем, напомнившем мне об Ольге. Она подарила мне это полотенце в прошлом году на день рождения. В прошлом году… Иногда мне казалось, что прошло уже несколько лет… Мы расстались летом, внешне легко, без взаимных упреков и претензий. Возможно, мы просто устали друг от друга, возможно. Хотя некоторые умудряются прожить вместе полвека, и похоже, нисколько об этом не сожалеют.