Осознание

Еловенко Вадим Сергеевич

Расслабленно опустив голову на сложенные на столе руки и внимал голосу начальства, я честно пытался не уснуть.

– Сегодня надо загрузить «козла» под завязку. Он пойдет к Дикому полю и там на сутки останется.
– Пал Саныч говорил не отрываясь от карты на стене. Даже обращаясь к нам, он смотрел только на нее. Для него Дикое поле и все что располагалось вокруг было непознанной страной и, глядя на карту, он словно погружался в нее. Будто становился орлом, парящим над охотничьими угодьями.
– Так что не ленитесь… раньше погрузите, раньше освободитесь. Считайте до завтра, до вечера, вы тут вообще никому нужны не будете. Я всем выпишу увольнительные в город и проваливайте. Только чтобы к возвращению «козлика» трезвыми были как стекло. А то мне начальник партии голову снесет, что алкоголикам

его драгоценности доверил. Все проваливайте… Сергей Николаевич, проследите чтобы эти лоботрясы все правильно сделали. А то, как в прошлый раз воды в баллоны дезактиватора не зальют и партия обратно вернется.

Сергей Николаевич, начальник снабжения, конечно не должен был проверять нашу работу, но Пал Санычу отказать не мог и с улыбкой пообещал, что если мы что-то не догрузим, то он нас без спецснаряжения в Дикое поле погонит на руках упущенное нести. Мы, конечно, посмеялись, такое даже в кошмарном сне не приснится, чтобы в Дикое поле человека без защиты послать, но само знание, что вездеход нашей лаборатории уходит на сутки, заставило серьезней отнестись к его загрузке.

В ангаре я взглянул на счетчик, который уже давным-давно безбожно врал, выдавая собственно радиационное заражение и для приличия хмыкнул.

– Чего ты куксишься, Коха?
– спросил меня мой приятель Вовка, загремевший сюда сразу следом за мной из подмосковного санатория. Он рассматривал показания переносного счетчика и бодро объявил: - Детские цифры.

Входящие в ангар наши товарищи скорее по привычке смотрели на настенный счетчик и тоже по укоренившейся традиции хмыканьем и аханьем давали понять наблюдавшим за нами, что, либо надо счетчик сменить, либо, наконец, дезактивацию ангара сделать. Счетчик менять понятно не будет никто, пока ангар не деактивируют. Постоянно пребывание в зоне радиации сбивает показания, так что переносные измерители, как семечки меняются с раздражающей снабженцев частотой. Они их, понятно, в лабораторию на дезактивацию и замену элементов отправляют, и оттуда даже иногда аппараты возвращаются. Но в лаборатории люди не спеша работают да и далеко она, лаборатория-то. Вот мы и перевыполняем план по приведению в негодное состояние измерителей. А снабженцы, как не крути, крайними получаются. Нет счетчика - команда на работу не выйдет. Мы так себе уже два выходных получили в прошлом месяце нежданно-негаданно.

В ангар въехала самоходная тележка с грузом для вездехода. Стоящий за рычагами Митрофан гаркнул на наших, чтобы разошлись. Подавшись в сторону ребята весело обругали Митрофана «халявщиком» и «таксистом» и проводили его из ангара смешками и свистом. Его работа заключалась именно в катании на тележке между складами и нашими ангарами. Закатив тележку в ангар, он немедленно сматывался. И хотя Митрофан был такой же «измененный» как и мы, как говорится - береженого бог бережет. Когда Митрофан скрылся из вида, ребята стали в кружок и не спеша закурили, поглядывая на тележку, на которой грудой было свалено оборудование и припасы для группы.

– А они там вообще выходят?
– спросил новенький Сашка. Он был с нами уже почти месяц, но я его продолжал упорно за глаза новеньким называть. Присланный вместо погибшего на пятом ангаре Семена, Сашка был слишком активной личность и иногда становился абсолютно нестерпимым. Когда он начинал суетится на ровном месте, я откровенно терял выдержку и мог его обматерить. Но остальным он нравился - шустрый, почти не тормозит, на лету схватывает, как и характеризовал его наш начальник.

– Дождешься… - ответил Сашке самый старый из нас - тридцатилетний Серега или Серый, как его все собственно и называли.
– Они только в башне волшебника вообще из козла вылезают.

– А нахрена тогда каждую ходку они тяжелые скафандры берут?
– не унимался молодой и шустрый.

– Они надеются, если козел встанет, пешком выбраться.
– сказал Вовка и грубо заржал. Его смех мы подхватили все. С Дикого поля пешком? Это фантастика.

Грузили мы не меньше часа. Тележка уезжала, Митрофан прируливал следующую. Казалось «козел» и сам бездонный, и аппаратуры на него можно повесить без счету. И главное ведь не перепутать. Даже я, не смотря на то, что полгода здесь одним

и тем же занимаюсь в особых, как я их называю, «полных» случаях открываю инструкцию по экипировке вездехода. Ну, бывает, что не знаешь, куда прибор DFO-12-3008 присобачить когда все слоты заняты ему отведенные. Вот и цепляешь его на место TIME-C-080, а программисту оставляешь записку, чтобы в бортпрограмме внес изменения. Только для того, чтобы программа контроля с ума не сошла, получив данные скорости ветра и восприняв их как температуру или еще что-то. Это я, к примеру, говорю. Кто его знает, что там меряют эти все DFO, GGH, Полеты, Искры, Сигмы и другие. Мы люди маленькие. Наша задача - отправить, встретить. Выгрузить, погрузить. Когда приходит «банный день» мы все наше хозяйство дезактивируем. В особых случаях, предусмотренных планом эвакуации мы в сопровождении охраны, но чаще без, едем вытаскивать козла с Дикого поля на одном из тракторов из второго или третьего ангара. Если совсем все плохо, то нас могут послать с группой на Поле для установки оборудования, которое почему-то вездеход не может сам поставить или там будет нужна ручная доводка. Но такое на моей памяти было только пару раз и то без происшествий.

Вообще наша жизнь на границе Поля была бы скучна, если бы не редкие увольнения в город. Там мы в нарушение всех присяг и обязательств мило все разбалтывали нашим подружкам. А уж какой популярностью наши рассказы пользуются… Хитом того месяца был рассказ про свихнувшегося в Поле геолога, что поджег наш ангар в прошлом месяце и спалил спящего в нем Семена. Геолог пытался и остальные ангары поджечь, но его загрыз Мальчик - здоровый ротвейлер, которого охранник, имея приказ не стрелять по персоналу, натравил на безумца. Мальчика оттащить не успели. Кошмарненькая, если вдуматься, история, но приукрашенная добавками нашего героизма на пожаре вполне катила для разговоров с девчонками в барах недалекого Погребня.

Погребень вообще-то был дыра-дырой. Свежие фильмы там появлялись, к примеру, через полтора месяца после начала продажи в Москве. Зато, как и во всех глубинках, там было немеряно спиртного и желающих выпить. Приезжать в Погребень стоило только за дисками, предметами личной гигиены, которые не купить было в магазинчике на базе да чтобы напиться и хорошо оттянуться с девчонками. К слову сказать, девчонки в Погребне были славные. Это огромная редкость чтобы мы завалившиеся в город не нашли себе каждый подружку на ночь. Веселое было время.

В общем, проводя в тот день погрузку, мы, честно говоря, в унисон думали только о том, что будем делать в городе и кто, куда сразу рванет. Даже новенький Санек уже почти осмысленно представлял себе свой маршрут в Погребне.

– У меня все.
– отрапортавался Вовка, который традиционно проверял заправку топлива, масло, воду и биотуалет.

– Я давно все и ничего… молчу. Что орать-то?
– спросил Серый недовольно.

На Сером висела вся механика «козла». От движка до гидравлики манипулятора проверял исключительно он, как бывший механик на «гражданке». Мне оставалось еще вешать и вешать «наружку», когда остальные отрапортавались о загрузке оборудования и снаряжения в трюм вездехода. Оживший над головй динамик сообщил:

– Хорошо. Я иду. Но если что.. помните, что я сказал. Пешком в Поле пойдете.

Голос Сергея Николаевича был изменен динамиком до неузнаваемости, но в том, что это он наблюдал за процессом погрузки из штаба, и что именно он к нам придет, никто не сомневался. Когда Сергей Николаевич появился на пороге ангара, я все еще возился с навесными датчиками.

– Коха!
– обратился он ко мне.

– Что?!
– недоуменно-обиженно отозвался я.

– Ну, чего ты там возишься? Все уже закончили.
– Сергей Николаевич бегло оглядел результаты нашей работы. Вылезая из люка в левом борту вездехода он зацепился штаниной за кольцо, через ряды которых по периметру пропускали буксировочный или подъемный трос и, матерясь, повалился на пол с высоты первого этажа обычного дома. Этот неуклюжий боров точно бы себе шею свернул, если бы не Серый и Вовка успевшие подхватить его тушу и даже удержать на руках пока он не встал нормально. Страдая отдышкой от волнения Сергей Николаевич поблагодарил спасителей и снова взялся за меня: