Осознание
Шрифт:
– Обедает он в «Холмах». Агитировать завтра, наверняка, будет там же в Управе. Он три четыре дня обрабатывает народ, Странно, что он Сашку отпустил, очень у него удачно с насильниками глядящими получилось… Эффектно.
– Сказал Артем.
Я невольно покраснела и даже хотела возмутиться, что это все правда, но меня вряд ли бы кто послушал, скорее просто бы выгнали наружу.
– Не важно. Это его выступление сарафанным радио дальше разбежится. Будут судачить да мусолить. Это не есть хорошо.
– Отозвался Сергей.
– Но если все, так как она говорит, то рискнуть можно. Человек двадцать
– Заряд из пятерки можно взять.
– Напомнил незнакомый мне офицер.
– Там все равно он без дела валяется. Ржавеет. Но тяжеленный он… вчетвером тащить придется. Как вы донесете его неясно. Да и народу погибнет много. И так Морозов агитирует не плохо, а из этой смерти шрамы вообще его национальным героем делают и на каждом углу начнут кричать, что глядящие не жалеют свой народ ни капли. Резонатором ради одного шрама тысячи людей подстерегли и положили.
– А я говорил, что надо было его на въезде в город мочить.
– Сказал Василий.
– Севу бы провели в город, он бы снял его. А теперь вообще непонятно, как и что делать. Но давать ему уйти нельзя. Хватит, уже один раз дали. Вот и делай после этого доброе дело. Я не удержалась и спросила тихонько у Артема, чтобы Василий не услышал:
– А когда вы ему дали уйти в прошлый раз?
Тёма заулыбался, но, помотав головой, сказал, что потом расскажет. Но Василий, услышав его, насупился и сказал:
– Ага. Пусть расскажет, как спас эту мразь, как мы ее выходили. Как мы его от расстрела и лагеря отмазали. И как он в итоге у него машину угнал. Пусть расскажет…
– Все добрые дела в мире наказуемы.
– Кажется, привычно отшутился Артем. Но никто не улыбнулся, словно считали это аксиомой. Посмотрев на Сергея, Василий сказал:
– Давай тогда готовь своих. Двигайте прямо сейчас в город. Там уже в том подвале отоспитесь и займетесь делом. Гражданку подберите в схроне. Пусть они оденутся и позови меня я посмотрю. И пусть погрязнее выбирают. Тут ему пришла в голову мысль, и он спросил у незнакомого мне глядящего:
– А сколько у нас лагерных роб осталось в загашнике? Двадцать найдется?
– Да больше найдется.
– Уверенно ответил тот.
– Мы же их на тряпки да на поваров тратим.
– А давай тогда, Серег, наряжай их в арестантов. Да пусть повозюкаются. Ну, чтобы новенькими робы не выглядели. И если что, вы беглецы. По лесам сидели, когда сбежать смогли. Боялись выйти к новым властям. Да и старых еще опасались. Понятна идея? И оружие, если что, при побеге еще захватили. Ну, ты продумай там. Дай установку, что и как говорить своим, если провалитесь на подходах. Сергей поднялся и, застегивая куртку, сказал:
– Роба в такой холод не лучший вариант.
– Зато вместо петли на шею, лагерь.
– Резонно заметил Василий.
– А там глядишь, и освободят, коли поверят. Сергей кивнул и, выходя, сказал:
– Сейчас вернусь, скажу своим, чтобы в моднячую одежку одевались. Черт, как все не спланировано… Он вышел, и Василий сказал задумчиво:
– Сам знаю, что не спланировано. Но упускать не хочется.
– Обращаясь к Артему, Василий спросил: - Справятся, как думаешь? Артем встал и, пройдясь
– Если резонатор протащат, то там и справляться особо не нужно километр накроет, так, что никто живым не уйдет. А не получится с резонатором, то гранатами не факт, что у них получится закидать нашего любимого Владимира.
– Может им Севу дать?
– спросил Василий.
– Нет.
– Категорично ответил Артем.
– Раньше надо было думать. Нельзя рисковать так уж Севой.
– А Серегой значит можно?
– спросил Василий с горькой усмешкой. Артем кивнул и сказал:
– Давай честно. Кроме него никто с этой задачей не справится. Ни ты, ни я. Там нужна именно такая группа, какая у Сереги. Абсолютно отмороженная и готовая на все. У них есть шанс заложить резонатор и свалить.
– Я не представляю, как они в центр протащат его. Был бы транспорт, какой.
– Транспорт? Ну, так транспорт вон в деревне стоит.
– Сказал Артем.
– Бери, не хочу.
– Форму шрамов тоже там же взять можно…
Вошедшему Сергею сказали, чтобы не суетился и посидел пока Василий с Артемом думу думают. Сергею идея с формой и транспортом не понравилась.
– Успеют передать о нападении и захвате. А мы наоборот ничего не успеем. Навстречу сразу же колонна двинет. У нас есть форма шрамовская. Чего париться? Нужен только транспорт.
– И что ты предлагаешь? Тот пожал плечами, присаживаясь за стол.
Я не долго пробыла среди этих нездоровых на голову мужиков. Они там еще о чем-то спорили, когда я попросилась на выход. Артем помог мне выбраться со скамьи, пропустив к выходу, и сказал, чтобы я ночевать опять к нему уходила, как в прошлый раз. Мол, там потеплее. Я поблагодарила и вышла.
Но я не сразу направилась в скворечник Артема. Обратилась к солдатику и спросила, где у них пленных держат. Тот проводил меня довольно далеко в лес по тропинке. Пока шли, у меня даже было время испугаться, а уж не задумал солдатик чего нехорошего. Но скоро нас окликнули и солдат ответив, провел меня к странному сооружению под навесом между деревьев.
– Вон яма.
– Указал мне на сооружение солдатик и я попыталась подойти.
Но на встречу мне с автоматом наготове вышло двое солдат из-за деревьев и остановили меня. Я попыталась их уговорить дать мне пообщаться с новым заключенным. На что мне объяснили, куда мне идти и что делать, чтобы не мозолить глаза людям на посту. Я обиделась и громко позвала:
– Хадис! Хадис… Его голос в ответ звучал, обрадовано, но как-то глухо.
– Не бойся, Хадис. Я поговорю с Василием и Артемом. Они не будут тебя расстреливать.
Мои слова звучали, оказывается настолько глупо, что даже караульные заулыбались и только зашикали на меня, чтобы не шумела. Я ушла уже сама от ямы и, добравшись к дому Василия, встала у входа. Подышала немного и, постучавшись вошла. Попросила Артема выйти, и к неудовольствию Василия и Сергея, склонившихся над картой, он поднялся и вышел ко мне.
– Чего тебе.
– Спросил он закуривая.
– Только быстрее. У нас и так ничего не спланировано. Время теряем. Одеяло там есть. Уже снизу печку должны были топить начать. Скоро тепло будет. Только плотнее полог закрой…