Особый приказ
Шрифт:
— Так кто это? — уже громче и резче спросил колдун.
Он попробовал привстать, но двое дюжих молодцов сразу надавили на его плечи. Зимородок так и остался сидеть на чурбаке, затравленно озираясь. Его левый глаз подергивался.
— Начинайте, пожалуйста, — обратился Петр к Черновой.
Щелкая пальцами, Ольга зажгла несколько волшебных огней и развесила их над головой колдуна. Только сейчас Зимородок рассмотрел знаки на кафтане Ольги и зашелся воплем:
— А-а-а!!! — заголосил он, дергаясь в руках, — Тварь! Не выйдет! Ты ничего не получишь! Один ваш уже бежал из моей памяти! Это выше вашей силы!
Ольга
…Темный лес стоял, нахмурившись, по обе стороны от узкой тропы. Корявые деревья протягивали друг к другу ветви. Без всякого ветра эти ветви шевелились и постукивали друг о друга. Создавалось ощущение, что они шепчутся. Ольга мягко ступила на лесную тропу. Ей было не до разглядывания зарослей и красного неба. Колдунья знала, что у нее не так много времени. Зимородок скоро начнет приходить в себя, и тогда его память превратится в настоящее поле боя. Ольга приподняла руку; в ее ладони возник длинный безупречно гладкий посох. Она вытянула его вперед, и ветки с еле слышным шипением раздались в стороны. Ольга пошла по тропе, и даже пыль не прилипала к ее мягким сапожкам.
Она знала, что сумел найти Умов. Для неспециалиста он зашел очень далеко. Ольга как никто другой понимала, насколько рисковал Умов: с ее точки зрения, он очень дешево отделался и прошел по самой грани. Будь Умов чуть трусливее, зайди он чуть дальше, или умей Зимородок чуть больше — возврат из воспоминаний оказался бы чрезвычайно трудным. Петр предельно четко поставил задачу: проверить вытянутые Умовым образы и ни в коем случае не геройствовать. Ольга и не собиралась: она оставалась колдуньей, которой до полного выпуска предстояло учиться еще два года. Очень способной, но все еще колдуньей, не волшебницей.
Она медленно шла, постукивая посохом по дороге и смотря по сторонам. Обострившееся чутье ловило любые шевеления и звуки по краям дороги. Очень скоро она начала различать дрожь веток и далекое шевеление каких-то существ. Стена деревьев поредела, и теперь она четко видела поляну.
— А это знание, мальчик мой, идет только с кровью… — тот же самый старик, которого видел Умов, слово в слово повторял маленькому Зимородку свою речь.
«Совпадает, — отметила Ольга. — Можно продолжать». Всю эту риторику Ольга знала наизусть. Еще лет в двенадцать она заучила, что вера в свою избранность — первый шаг к превращению в драконьего раба. Не дослушивая старика, Ольга шагнула вперед. Почти сразу за поляной лес стал гуще и темнее. Кое-где в зарослях извивались драконовы ивы, но их кожистые ветки-плети остались далеко от тропы. Чернова размеренно шла вперед; она по-прежнему не смотрела по сторонам и даже не пробовала вести счет времени. Чем больше она нервничает, тем быстрее Зимородок вернется в чувство.
Новые и новые образы показывались мельком, на самой границе реальности. Ольга проходила мимо них, лишь ненадолго сверяя увиденное с описаниями Умова. Раз за разом она убеждалась в совпадении и тут же двигалась дальше. Наконец, когда тропа
Верл с лицом, подходившим под описание Умова, вышел откуда-то сбоку и поприветствовал колдуна, как знакомого, но не как друга.
— Мир изменится, и Орда тоже, — услышала Ольга до того, как в лесу что-то затрещало.
«Страж», — подумала Ольга. Зимородок цеплялся за этот кусок памяти и за этого верла. Стоило только пристально поглядеть, и он пробуждался от любого оцепенения. Ольга застыла, закрыв глаза. Шум не исчез. Что-то большое продиралось сквозь заросли. Умов повстречался со змеем. Что тогда идет к ней? Оставаться и попробовать размотать клубок до конца? Отступить? Ольга думала лишь одно мгновение и тут же принялась чертить знаки посохом на тропинке.
Когда до стража оставалось полсотни саженей, мир вокруг нее закрутился и свернулся в клубок. Чернова вернулась в реальность. Она выполнила ровно то, что от нее требовалось.
Глава 19
«Главное оружие против демонов — ум и сплоченность».
«Наставление охотнику»
Люди, состоявшие в Особом приказе, особенными не выглядели. От бесчисленного множества рутенийских солдат их отличали только две вещи. Они не боялись нечисти, и они умели ее искать. Это еще не значило, что они с самого начала — лучшие из лучших. Но, развивая свои таланты и перенимая драгоценный опыт, они из просто подходящих для охоты людей становились лучшими на этом участке бесконечных рутенийских войн.
Свое самое первое испытание Умов помнил отчетливо. Он шел с сопровождающим к месту испытаний, когда каменная стена вздрогнула и поплыла. К нему рванулась огромная треугольная голова, состоявшая, как показалось, из одной только зубастой пасти и двух глаз. Умов сначала отпрыгнул назад, хватаясь за оружие. Только в следующий миг в его мыслях молниеносно промелькнуло отвращение к погани и тут же замолчало, придавленное намертво вбитыми навыками. Еще через мгновение он понял, что перед ним не существо, а искусно наведенный морок. Это и было первым испытанием. Он справился: страх перед неестественной тварью оказался слабее выучки.
Раз за разом они сходились в бою с нечистью, и раз за разом пересилить страх становилось все легче. Умов был уверен, что каждый из них сможет выполнить свою задачу даже перед драконом. Но он давно уже понял, что в любом усилении, которое только могут им дать местные власти, такой уверенности быть не может. Именно поэтому вопрос Изяслава заставил его основательно задуматься.
— Кого из магов мы сможем задействовать на охоте? — минуту назад спросил Изяслав, и Умов понял, что не готов дать точный ответ.
Городских колдунов он отмел сразу. Не те силы, не те допуски. Половина подопечных Бронникова работала в арсенале. Вторая половина успела повоевать, но только с людьми, не с демонами. Привлечь их к расчетам можно. Но не более. Оставались два человека. Василиса и Ольга Черновы. Одна плотно работает с нечистью, у второй закаленный ум мозговеда. Обе хорошо подготовлены. Но что-то удерживало Умова от такого решения. Кто будет командовать? Ответ очевиден — тремя магами должен командовать он. Но этот очевидный ответ тянул за собой сложности.