Особый приказ
Шрифт:
Изяслав вспомнил еле уловимую зыбкую тень. После такой находки он был уже не уверен, что она ему примерещилась. Сколько тут лежит дракон? Самое меньшее век: если бы его убили позже, то остались бы записи. Скорее всего, все сто пятьдесят лет, с самого Прорыва. Может, дух чудовища так и не вернулся в Нижний мир? Изяслав посмотрел на кости. Скелет лежал совершенно неподвижно, но это еще ни о чем не говорило. С нечистью и нежитью бывает всякое.
— Ты тень видел? — Изяслав повернулся к священнику.
— Видел, — кивнул Петр. — Но это не призрак. Всего лишь
— Это хорошо. Что скажешь про скелет?
— На вид просто скелет, но мне потребуется самое меньшее четверть часа, чтобы сказать совершенно точно.
— Она у тебя будет, — кивнул Изяслав. — Все равно надо еще осмотреть окрестности. Хочу понять, был ли тут Зорян.
Перед тем, как спуститься вниз и начать командовать, Изяслав еще раз посмотрел на скелет. Он видел драконов. Два раза он сражался с драконом. Он хорошо представлял себе, что такое дракон. Стремительный клубок мышц, покрытый крепкой чешуей, острые клыки и когти, колдовская сила и чужой разум, который управляет чудовищем. Убить такую тварь — настоящий подвиг. Без надежной, хорошо подготовленной группы даже и пытаться нечего.
* * *
— Никого здесь не было, — сказал Изяслав. — Это уже точно.
Хотя Петр, проверив башню, заверил, что все чисто, Изяслав решил подстраховаться. От здания их отделяло не меньше половины версты.
— Но зачем-то этот Зорян назвал именно башню. Пленный говорит, что Зорян не местный. Значит, он откуда-то знал о башне и на что-то рассчитывал.
— Но на что тогда? Вот пришли мы. Ничего не случилось. Уже луны в небе, — Изяслав помолчал. — Вообще, мог и знать, если у него есть карта. А она у него есть, или я чего-то не понимаю. Знать бы, куда он идет.
— Тогда все было бы просто.
— Тогда все было бы просто, — повторил Изяслав.
Недалеко за их спинами потрескивал костер и переговаривались солдаты. «Вот уж кто набрался впечатлений», — подумал Изяслав. Петр не поленился, когда люди закончили искать следы чужого привала и начали ставить лагерь, священник по одному, по двое водил их смотреть на убитого дракона. Рядом с этими парнями, самому старшему из которых было девятнадцать лет, Изяслав сейчас чувствовал себя глубоким стариком. Умудренным, знающим, все видевшим.
И все же они потащили этих сопляков в самую глухомань. Просто потому, что кто-то должен стоять на часах, следить за конями и делать все, чтобы охотники занимались только охотой на нечисть. Гудение вокруг костра не прекращалось.
— Не скоро они уснут, — хмыкнул Изяслав.
Петр молча кивнул, не говоря ни слова. Наступила темнота, и башня стала совсем неотличима от гнилого зуба. Оттуда не доносилось ни звука. Изяслав снова задумался — куда мог идти Зорян? Они с Петром просидели в молчании несколько минут, когда солдаты запели старую песню пограничников.
Я родился под отцовской саблею,
В люльке спал, в кольчугу запеленутый.
Моя жизнь пройдет в степи бескрайней,
У
Протяжная, заунывная песня ввинчивалась в уши. Изяслав и Петр сидели у костра на чистом пятачке земли посреди бескрайнего леса, и они слышали песню, такую же печальную и монотонную, как весь их путь. Это была песня людей, не только знавших свою судьбу чуть ли не с рождения, но и принявших ее.
— Куда он мог пойти? — Изяслав поднял взгляд к небу.
— Мог на северо-запад. Там много деревень порченых и места глухие. В то, что он ушел вглубь страны, верится с трудом.
— Тогда бы он не наследил так сильно, — хмыкнул Изяслав. — Искать его по лесам — дело гиблое, воевода нам не даст столько солдат, и Умов тоже не справится. Слишком сложная задача. Придется долго допрашивать обоих и добиваться ответа. Еще бы знать, что Умов навоевал.
— Возможно, что у его добычи будут ответы, — спокойно сказал Петр. — Но пока да, нам остается вернуться и тщательно допросить обоих. Зорян не мог не обмолвиться хотя бы одним словом о своей настоящей цели.
— Не мог, — согласился Изяслав. — От этого похода к башне есть одна польза. Мы не нашли здесь никаких следов. Значит, пока их тут не было. Если бы тут не лежал скелет, я бы счел, что Зорян назвал первое попавшееся место. Но может быть и другое.
— Вряд ли, конечно, он знает про скелет, — Петр задумался. — Но такое можно допустить.
— Допустить можно многое, — отрезал Изяслав. — Но если бы я хотел, чтобы меня не искали, то пустил бы как раз такой ложный след. К тому же, мы просто не имеем права оставить без внимания такую находку. У тебя остался «гвоздь». Его надо незаметно оставить в башне. Хоть он и единственный, но надо.
* * *
Они вернулись в башню утром перед уходом. Пока они шли, Изяслав успел еще раз обдумать свое решение. На свежую голову он снова пришел к тому же выводу. «Гвоздь» надо оставить здесь. Конечно, они рисковали. Конечно, драконопоклонники могли вообще никогда сюда не вернуться и тогда они впустую потратят не самую дешевую вещь. Но выходило так, что Медвежья башня — единственное известное им место, в котором есть смысл ждать Зоряна и его людей. С драконопоклонников сталось бы дать охотникам осмотреть башню, а потом уже прийти самим. Не все догадываются искать там, где уже смотрели.
Петр очень медленно прошелся по большой комнате, разыскивая подходящее место. В его руках подрагивал желтоватый стержень с острым концом. Наконец, Петр определился и с силой вогнал стержень в стену рядом с лестницей. Он вошел в узкую щель между кирпичами так, будто еще при постройке для него оставили там место. Петр без видимых усилий отломил кусок стержня, не вошедший в стену, и положил его в сумку.
Все. «Гвоздь» встал на нужное место. В свое время они не пожалели денег на это чудо, способное вонзиться во что угодно, работать несколько месяцев и послать сигнал за тридевять земель. Как только рядом с «гвоздем» пройдет колдун, кусок, оставшийся у Петра, тут же задрожит и станет из золотого ярко-красным.