Особый агент
Шрифт:
Заросший кустами и сорняком угол между каменной оградой сада и стеной таможни, куда мы подъехали, самый отдаленный от дворца. И стена здесь самая высокая. Зато здесь нет никаких фонарей, проволоки с колокольчиками вдоль стены, и сюда не забредает ночью королевская охрана. Хотя, сегодня охраны нет нигде. Кегелат рассказал, что после захвата власти Пифал велел тех из кохров, которые не успели сбежать, запереть в подвале.
Загнав машину в кусты так, чтобы ее не было видно с дороги, продираемся к стене.
– Давайте я упрусь
– Не нужно, - шепчу я и, найдя место, где кусты не вплотную подступают к стене, достаю лестницу - многоножку.
Прижав ее к стене на уровне колен, даю команду и прилепляясь намертво своими ножками присосками к камням кладки к она начинает быстро раскручиваться вверх. Через минуту я вижу, как клубок многоножки исчезает за верхней кромкой пятиметровой стены. Смело становлюсь ногой в упругую ступеньку и начинаю взбираться наверх. Добравшись до верха, сажусь на стену верхом и командую:
– Гилкар, давай!
Бойца не нужно приглашать дважды, с кошачьей сноровкой он взлетает наверх, побив, по-моему, даже мои показатели. Велев ему спускаться в сад, зову взбираться Бамета. Следующим идет Аллас, потом Рикен и наконец Кегелат.
Наконец все переправлены в сад и, дождавшись, пока моток многоножки поднимется с улицы на стену, наконец, спускаюсь сам. Может быть, за нами никто и не следит, но после демонстрации способностей жрецов темной луны я предпочитаю лишний раз перестраховаться.
Пройдя через верхний сад, выходим к запертой калитке в задний двор, где и находится дверь в королевскую тюрьму. Маннейг так тщательно укреплял и обустраивал эту часть своего дворца, словно догадывался, что самому придется тут сидеть. Отпереть калитку во двор для меня не проблема, значительно труднее незаметно подойти к охраннику.
А кстати, как он там?! Достаю из потайного кармана еще один прибор, который прихватил специально для этого случая. Крошечный шарик прилипала прилепленный мною как можно выше, быстро перебирается на гребень стены и выпускает глазок видеокамеры. Мику передает изображение на мои очки, которые имеют намного больше функций, чем те, что получили мои воины.
Оглядев двор не нахожу там никого, кроме охранника, спокойно дрыхнущего в тесном кольце своих собак.
Да, пока что нам несказанно везет. И то подумать, а почему не должен чувствовать себя в безопасности варвар, окруженный такими преданными существами?! Я отзываю назад прилипалу и шепотом объясняю своей команде обстановку.
– Я пойду, сниму охранника, - шепчет в ответ Гилкар, но я мотаю головой.
Это моя привилегия. Самое главное, чтобы они не рванули вслед за мной, пока охранник еще не обезврежен, поэтому настрого запрещаю ребятам соваться во двор без моей команды. Вставляю отмычку в нехитрый замок и, переодев плащ наизнанку, выскальзываю во дворик.
Опустив капюшон до самых глаз, крадусь вдоль
Нет, конечно, можно было бы дать компу задание смоделировать дезодорант, пахнущий дижанцем. Однако мысль о том, что этот препарат нужно будет вылить на себя, не вызвала у меня никакого энтузиазма. Мне остается уже меньше половины пути, когда одна из собак вдруг поднимает голову, навострив короткие ушки. За ней вторая.
Приготовившись нажимать кнопку свистка, я неожиданно смекнул, что собаки глядят в сторону, противоположную моей. Назад идти поздно. Распластавшись под стеной и опустив на лицо капюшон, я очень пожалел, что не могу стать немного поменьше.
Выставив из - под плаща прилипалу, получаю возможность видеть, что творится во дворе. Собаки уже все как одна смотрят в сторону фасадной площадки. Наконец, из-за угла выходят трое дижанцев. Первым идет неугомонный Заманай, за ним, покачиваясь, плетется парочка явно еще не проспавшихся гуляк. Тихим рычанием предупредив хозяина, та из собак, что встрепенулась первой, вскакивает на ноги. Часовой, моментально проснувшись, выставляет в сторону идущих новенькое ружье, явно отнятое у кохров.
– Мишас, это свои, - тихо предупреждает Заманай.
Вглядевшись в приближающуюся троицу, часовой успокаивает собак и недовольно бурчит:
– Казай говорил, те двое тоже были похожи на своих!
Сердце обрывается у меня в груди. Так, значит, наш побег обнаружен. Что же сталось с теми, кто остался в камере?!
– Казаю меньше пить надо было!
– Обрывает его Заманай.
– С браги еще и не то почудится! Вот принимай подкрепление, через полчаса еще парочку приведу. И запомни, если кто-нибудь придет без меня, сразу стреляйте!
– Понял, как не понять! А этих, может тоже туда, к тем?!
– выразительно показывает Мишас на дверь тюрьмы.
– Не умничай!
– шипит Заманай, и бдительно оглядев двор, направляется к калитке в сад, видимо желая проверить запор.
Я обмираю. Сейчас он дернет калитку и, обнаружив что она не заперта, поднимет тревогу. А этого никак нельзя допустить. Если во двор набегут дижанцы с ружьями, то они перестреляют нас как цыплят. Ведь весь мой план был построен на внезапности.
Осторожно передвигая руку, направляю на Заманая усыпитель. Плохо, что он пройдет далековато от меня, на пределе возможности моего слегка усовершенствованного излучателя. Нет уверенности, что я достану его с первого раза. Затаив дыхание, я жду того момента, когда Заманай пересечет намеченную мной невидимую черту.
И в тот самый момент, когда я уже потихоньку начал приподнимать руку с излучателем, из-за угла дворца с криком выскочи дижанец.
– Заманай!
– орет он, - капитан велит тебе немедленно идти к нему!