Особый агент
Шрифт:
Задняя стенка гаража, встроенного в первый этаж дома, выходит в глухой переулок, и у меня есть шанс уйти подальше незамеченным. Скользя в тени стен, выбираюсь на оживленный перекресток. Здесь деловито урчат, выбрасывая клубы ядовитого дыма допотопные экипажи с уродливо прожорливыми двигателями внутреннего сгорания. И вызывающе хихикают, выпуская не менее ядовитые дымки, развязанные группки гуляющей молодежи.
Проложив с помощью мику наиболее безопасный маршрут, напускаю на себя беззаботный вид и выхожу на тротуар. Первые минуты плаванья по бурному морю чуждой жизни проходят как будто успешно. И мне вначале даже кажется, что здесь никому
– Эй, обрывок, а ты тут чего околачиваешься?! Вроде я тебя раньше здесь не видал?
– Окликает наглый тенорок, и очень надеюсь, что не меня.
Зря надеюсь. Не успел я сделать и трех шагов, как гнусно ухмыляющийся владелец тенорка дергает меня за плечо.
– Ну, ты, придурок, я кого спрашиваю?
– не вынимая вторую руку из кармана неопрятно обвисающих штанов недобро прищуривается задира.
– Чего ты здесь забыл, в нашем краю и без тебя вони хватает!
Мику докладывает, что в руке, спрятанной в карман, у него зажат тяжелый кусок металла, а к ноге пристегнут ремешком нож в ножнах. Да и у остальных членов нехорошо ухмыляющейся компании в карманах полный набор различного оружия. Похоже, выпускать меня отсюда безнаказанно они вовсе не собираются. Однако драка - вовсе не то, зачем я с такими предосторожностями отправился на эту прогулку. Хотя, в другое время ни за что не отказался бы от удовольствия проучить этих наглых хозяев окраины.
– Так я сюда пришел, чтоб это..., ну девочки..., познакомиться...
– невнятно бормочу, прикидываясь нетрезвым.
Надеюсь, спектакль пройдет без запинки, агенты, работающие на этой планете, подчеркивают в своих отчетах, что без нескольких стаканчиков горячительных напитков практически никто не выходит вечерами гулять по городу.
– А кто ты такой, чтобы знакомиться с нашими девочками?
– здоровенный неряха в еще более необъятных портках лениво топает к нам.
Да и вся остальная бражка как-то незаметно перегруппировывается в этом направлении. Похоже, у них появилось твердое намерение поразвлечься за мой счет. Ну что ж, тогда пора действовать.
– Дак, я, это, не задаром же!
– пьяно покачиваясь, начинаю копаться в карманах.
Парни опасливо приостанавливаются, но я достаю не оружие, а пригоршню смятых бумажек, и заплетающимися пальцами пытаюсь собрать их в пачку. Однако строптивые бумажки выскальзывают из непослушных рук и, подхваченные ветерком от промчавшейся машины, разлетаются по тротуару. Огорченно глядя им вслед, как бы нечаянно роняю и последние купюры. Они летят под ноги моим недругам как осенние листья, и те не выдерживают. С неожиданным проворством, толкаясь и переругиваясь, компания бросается подбирать разноцветные бумажки. А я, не теряя времени, запахиваю поплотнее куртку и незаметно растворяюсь в жидком ручейке поздних пешеходов.
Через несколько минут он выносит меня на сверкающий разноцветными вывесками центральный проспект. Здесь поток гуляющих гуще и шикарнее, и нечесаные парни, в провисших штанах словно с чужой задницы, почти не встречаются. Имитируя удачно найденный образ подвыпившего лоха, неспешно лавирую в толпе, ловя с помощью сканеров обрывки разговоров. Однако ничего полезного услышать не удается. Единственная фраза, заставившая меня насторожиться, мелькнула в разговоре двух полуодетых девиц в полной боевой раскраске.
– Что, я, полная дура, ждать, пока ему повезет?! Да из поместья и пошустрее его парни пустые возвращались! И то не все!
– в сердцах выпалила вертлявая красотка, одетая лишь
Ну вот, это уже интересно. Но чрезвычайно мало. Мне очень не хочется светиться в местах тусовок игроков, однако другого выхода я не вижу. Сворачиваю на боковую улочку и, пройдя пару перекрестков, засекаю сразу три таких заведенья. Неброские вывески, мощные бронированные двери и глухие фасады даже без намека на окна. Да кучка неудачников, околачивающихся неподалеку, и изредка перебрасывающихся совершенно дикими фразочками. Вот и весь набор отличительных особенностей.
Слегка покачиваясь, как бы бесцельно подбираюсь поближе к разномастной толпе, и, печально покачивая головой, останавливаюсь неподалеку.
Все разговоры на несколько минут прекращаются, и я прямо таки чувствую кожей изучающие взгляды. Однако мои тяжелые вздохи, сопровождающие тщетные попытки что-то нашарить в карманах, постепенно успокаивают игроков.
– Пусто?!
– сочувствующе усмехается паренек в курточке с коротковатыми рукавами и странной ушастой шапке.
На указательном пальце его правой руки бдительный сканер разглядел большую жесткую мозоль, а под шапкой маленький приборчик с наушниками для прослушивания музыки.
– Где-то была...
– упрямо качая головой, пьяно бормочу я, продолжая шарить в карманах.
– А вот, она, - продолжая спектакль, достаю бумажку, - пойдем, выпьем?
– На хорошую выпивку маловато, - критически оценивает мои покупательские способности собеседник, - а давай, я лучше зайду, сыграю, а ты, если мне повезет, угостишь.
– Ты без меня пойдешь?
– сомневаюсь я, отдергивая руку назад.
– У, какой хитренький!
– Ну, пойдем вместе, скажи, что я твой лоцман. Только играть буду я, ты, похоже, совсем чайник.
– Со вздохом соглашается парнишка.
– А играть будем в кости?
– старательно изображаю туго идущий мыслительный процесс.
– Можно и в кости, - подхватив под руку, паренек тащит меня к тяжелой двери.
В крошечной линзе мелькает чей-то глаз и дверь открывается.
– Ну?
– высокомерно ухмыляется лысый мордоворот с неправдоподобно большим бриллиантом на бычьей шее.
– Вот он платит, - торопится мой проводник, - а я лоцманом, он еще чайник.
– Мы будем играть в кости!
– упрямо бормочу я.
– В кости, в кости, - успокаивающе бормочет спутник, суетливо заталкивая меня внутрь.
– Что, Кюся, деньги появились?
– равнодушно интересуется кассир, франтоватый субъект, затянутый в разукрашенный блестками костюм, выдавая моему напарнику несколько бляшек в обмен на бумажку.
– Я с ним, - объясняет, бдительно пересчитывая бляшки, Кюся, - лоцманом.
– Тогда иди к седьмому, там есть место, - безучастно кивает модник.
Разделенные невысокими перегородками крошечные отсеки, в каждом из которых стоит стол и стул, полуосвещены тусклыми светильниками, подвешенными над проходами. Проходим к седьмому отсеку и устраиваемся на сильно потертых стульях. Огромный ящик и мутноватый экранчик перед ним и называются в этом мире компом. Кюся торопливо устраивается перед экранчиком, суетливо обтирая пальцы об штаны, и бросает в прорезь на ящике первую бляшку. Экран засветился, замелькали надписи, прочесть которые, без помощи мику, я бы не успел. Все ясно, это любимая Кюсина игра, и отвлечь его от нее смогут лишь закончившиеся бляшки.