Особое задание
Шрифт:
— Я им не сообщал, но мои посланцы об этом знали.
— Все понятно. Наверно, они сегодня начнут действовать.
— Меня беспокоит, сумеют ли они достаточно хорошо продумать свои действия… А то еще полезут напролом, тогда Цинь Бяо с Сюй Яо-мином не совладать.
— Подождем известий. Скажи, как я играл свою роль? Сюй И-синь целых полдня тренировал меня!
— Ты молодец, спектакль получился как в театре! — У Чжи рассмеялся. — Конечно, определенную роль сыграли и ваши подарки. Где ты только их раздобыл?! Я думаю, что мы достигли немалого:
Молчавшая до сих пор Цзинь-хуа шепотом сказала:
— Товарищ политрук, давайте попросим товарища У, чтобы он показал нам невесту! Вы тут все время обсуждаете свои дела, а я еще с ней не встретилась — ведь у меня тоже есть задание…
— Не надо торопиться, плутовка. Смотри, когда будешь с ней разговаривать, старайся, чтобы никто не услышал! — сказал У Чжи, и они вышли из комнаты.
Гостиная была уже заполнена гостями, и Летающий тигр громко представил им вошедшего У Чжи:
— Ну вот и наш жених!
У Чжи был одет во все новое: новый халат из темного атласа, новые суконные брюки и новые кожаные туфли. Рослый, с волевым, мужественным лицом, он понравился всем, кто видел его впервые. Гости вежливо поклонились жениху и нестройно закричали:
— Поздравляем господина начальника штаба!
Летающий тигр показал на стоявшего рядом с женихом политрука:
— А это шафер, названый брат нашего зятя — Чэнь Ю-фу. Он торговец из Наньчжэна и будет теперь часто бывать в наших местах по торговым делам, прошу братьев заботиться о нем!
Гости снова зашумели:
— Будь спокоен!
— Поможем!..
У Чжи и политрук, внимательно присматриваясь к людям, подходили то к одной, то к другой группе гостей. Как выяснилось, большинство из них были людьми бедными и занимались охотой, землепашеством, кустарничали, промышляли также продажей лекарственных снадобий. Но, конечно, были гости и совершенно иного склада. Эти жили в торговых селениях или больших деревнях и занимались мелкой торговлей, перепродажей скота или посредничеством.
Все они при вступлении в отряд Летающего тигра били ему челом в знак верности, а при каждой встрече с ним вручали подарки: два, три, четыре юаня — кто сколько мог. Более бедные делали эти подарки с той целью, чтобы всегда рассчитывать на покровительство и защиту главаря. Если кто-нибудь из «чужаков» обижал кого-либо из членов отряда, то все остальные, включая и главаря, вставали на защиту.
Постепенно все гости перешли во флигеля, где были накрыты столы. А жених повел политрука и Цзинь-хуа в комнату невесты.
— Она здесь! — сказал У Чжи, когда они подошли к двери. — Идите туда сами.
— А ты почему не войдешь с нами? — спросила Цзинь-хуа.
— Мне туда нельзя — надо мной смеяться будут!
Цзинь-хуа хотела что-то сказать, но политрук уже открыл дверь и втолкнул ее внутрь.
В большой комнате находились одни женщины. Невесту сразу можно было узнать по высокой замысловатой прическе, украшенной ярко-красными искусственными цветами. Одета
Сян-цзы очень не хотелось надевать на себя этот чужой широкий халат, но У Чжи просил ее не ссориться с теткой, и девушка скрепя сердце нарядилась в это ципао. Через левое плечо у нее был повязан красный шелковый шарф, служивший, по местному обычаю, отличительным знаком невесты.
Полузакрыв глаза, Сян-цзы молча сидела на кровати, углубившись в свои мысли. На стук открывающейся двери она подняла голову, увидела разряженного молодого человека с совсем молоденькой девушкой. Она всмотрелась внимательнее в лица вошедших, и юноша показался ей знакомым. Ну да! Это тот самый политрук из Красной армии, который приходил тогда ночью с бойцами за грузом! Так разоделся, что и не узнаешь. Даже смешно смотреть на него. Но она не посмела улыбнуться и только медленно встала с места.
Политрук, увидев в комнате много женщин, громко сказал Цзинь-хуа:
— Ты хотела увидеть невесту? Вот она! Побудь здесь, а я скоро приду! — и он быстро вышел из комнаты.
Девушка подошла к невесте, подала ей руку и представилась:
— Меня зовут Цзинь-хуа, а это был мой брат, он самый лучший друг У Чжи, его названый брат.
— А-а-а! — понимающе кивнула головой невеста и подумала: «Не то она говорит, что хочет!»
Цзинь-хуа огляделась. Одни женщины играли в карты, другие курили опиум, третьи — просто болтали. Пожалуй, здесь трудно поговорить с невестой так, чтобы никто не слышал. Она с минуту размышляла, потом сказала:
— Мне надо выйти!
Сян-цзы сразу догадалась, что у гостьи к ней есть дело, и предложила:
— Идем, я тебя провожу! — она взяла Цзинь-хуа за руку и повела ее в чулан, где хранились старые вещи.
— Нам с тобой поручено важное задание! — шепотом начала Цзинь-хуа, когда они прикрыли дверь чулана. — Теперь все важные сообщения товарищ У Чжи будет пересылать через нас. Ты уже знаешь об этом?
— Знать-то знаю, он мне говорил. Но как я буду передавать эти донесения тебе?
— Очень просто. За ущельем есть дорога, но ты иди не по ней, а по тропе, что через лес ведет в Цинлоу. Ты знаешь это селение?
— Знаю.
— Но тебе не надо идти в само селение. Не доходя до него стоит маленькая кумирня…
— Она полуразрушена, — перебила ее Сян-цзы, — и у статуи Будды отбит нос. Эта?
— Точно. Так вот, от этой кумирни вниз ведет тропа, по ней дойдешь до ручья и на берегу увидишь домик. В нем живет дядюшка Ху. В этом домике я и буду брать принесенные тобой донесения. Запомнила все?
— Запомнила!
Но Цзинь-хуа не успокоилась, пока Сян-цзы безошибочно не повторила ей весь маршрут. После этого Цзинь-хуа строгим тоном начала поучать Сян-цзы: