Особое требование
Шрифт:
Конечно, наутро в зеркале я увидела не будущую помощницу генерального директора самого крутого маркетингового агентства России, а разбитую, уставшую нечисть с красными глазами и безобразной сыпью на лице из-за дурацкого бокала – знала же, что у меня аллергия на алкоголь. Да ещё и в заляпанной блузке. Валька с фразой «вернёшь, не благодари», подсунул мне комок оранжевого безобразия, называемого толстовкой. И теперь я предстану на собеседовании… в этом.
Ух, встречу Вальку – прибью!
Ладно.
О
Сейчас надо отставить панику и мыслить логически.
Второго шанса попасть в «Санберри» у меня не будет. Нечаев не из тех, кто меняет помощниц как перчатки. Кристально ясно, что если я пропущу собеседование, должность умчится от меня со скоростью маглева. Тем более любовь «Санберри» к быстрому принятию решений давно стала притчей во языцех: смотрят всех кандидатов в один день и тут же дают ответ. Выбор невелик: опозориться, но иметь призрачный, но всё же шанс попасть на работу в компанию мечты, или сразу устроить мечте пышные похороны.
Всё.
Решено.
Предстану перед потенциальным боссом в естественном виде – ненакрашенной краснощёкой крокодилиной в сомнительном наряде. И будь что будет.
Подбегаю к бизнес-центру одновременно с оранжевой кляксой – собственным отражением в стеклянной двери. На ходу выуживаю из сумки резинку, и недолго думая, собираю растрёпанные волосы в хвост. Вот теперь я настоящая серая мышь. Хотя какая там мышь! Скорее, оранжевый хомяк.
С шумом выдыхаю, как алкаш перед новой рюмкой. Расправляю плечи, пытаясь откопать спрятавшееся достоинство, и захожу внутрь. Подплываю к охраннику.
– Доброе утро! Я на собеседование в «Санберри».
Суровый мужчина изучает мои документы и делает пометки в журнале. А затем поднимает глаза и откровенно, с вожделением пялится. Не на меня, нет. На подошедшую длинноногую блондинку в угольно-чёрном, как свежеуложенный асфальт, брючном костюме. Глубокий вырез её жакета недвусмысленно намекает: под ним ничего, ничегошеньки нет! Поспешно отворачиваюсь в надежде сохранить остатки уверенности. Мужчина расплывается в масленой улыбке.
– Кристина Владимировна, а это, похоже, к вам.
Что?
Что он сказал?
Кристина Владимировна?
Словно в замедленной съёмке возвращаю внимание к женщине и ловлю её ошарашенный взгляд.
В горле застревает комок.
Вру.
Не комок.
Ком.
Комочище!
Мысль занозой ковыряет мозг – может, я зря не устроила собеседованию пышные похороны?
Глава 2. Оранжевая толстовка
– Аля Солнцева?
Женщина за считаные доли секунды берёт себя в руки и от неприкрытого удивления не остаётся и следа.
– Это я, – отвечаю, прочистив голос. Чуть с опозданием улыбаюсь во все тридцать зубов – две восьмёрки мне удалили.
– Я Кристина Владимировна, HR-директор «Санберри». Мы с вами общались по телефону. – Возвышается надо мной, словно
Вцепившись в сумку, как детёныш гориллы в шерсть матери, пристраиваюсь за спиной директора по персоналу.
Да что я в самом деле? Понимала же, что буду выглядеть как болельщик «Спартака» в фанатском секторе «Зенита». Так чего теперь ударяться в панику?
Нет, так дело не пойдёт. Надо срочно взять себя в руки. В конце концов, на работу не только по внешнему виду берут.
Может быть.
Иногда.
Наверное.
Расправляю плечи и повыше вздёргиваю подбородок.
HR-директор вышагивает по офисному коридору, словно манекенщица по подиуму. А я, наконец, немного расслабляюсь и замечаю окружающую обстановку. И теперь только и успеваю, что разевать рот. Потому что это не офис, а чудо света какое-то!
Налево свернёшь – зону отдыха найдёшь. Да-да. В форме ступенчатой пирамиды с пушистым зелёным покрытием. Прямо террасы Мачу-Пикчу, не иначе.
Направо пойдёшь – в купе попадёшь. Ненастоящее, конечно. Ярко-оранжевое, как Валькина толстовка, со столом и диванчиками.
Стоп-стоп.
А это что ещё такое рядом с лестницей?
Раскрываю глаза пошире, чтобы лучше видеть.
Мама дорогая! Настоящая горка, как в аквапарке!
О да-да-да!
Это не работа!
Мечта!
Здесь определённо знают толк в том, что нужно сотрудникам.
Эх, если вдруг случится чудо и мне сделают предложение, первым делом прокачусь с горки. Клянусь!
После долгих виляний по коридорам сворачиваем к стеклянной переговорке. И я бы непременно отметила, как мило смотрится виднеющееся за стеклом напольное покрытие в виде летней травки, если бы меня не смутило одно но – пять пар ног, которые по ней топчутся.
Так…
Похоже, я что-то упустила.
– Простите, Кристина Владимировна, – шепчу я, барабаня пальцем по худому плечу. – Мы разве будем общаться не наедине?
Дива снисходительно оборачивается – вполоборота, не больше – и изрекает:
– О-о, сейчас вы всё узнаете.
И улыбается хищно так. Кровожадно. Здесь бы ещё подключить злобный смех, как в фильмах ужасов. И картина была бы маслом. Хотя и без него мне становится жутковато. Вот прям как-то особенно не по себе.
Кристина Владимировна широко открывает дверь и уверенно заходит внутрь. Скромно переступаю порог вслед за ней. Замираю под прицелом десятка глаз. Четыре безукоризненно одетые гламурные девы – брюнетка, блондинка, русая и рыжая – смотрят на меня, как на платье из новой коллекции. Неудачное, прямо скажем. На их безупречных лицах застывает непечатное выражение – настолько, что крокодилину можно было бы счесть комплиментом.