Особое мнение
Шрифт:
– Никакого убийства не будет, тут я согласен, – мрачно заявил Каплан. – Я передам вас в руки правосудия.
– Как вы можете! – в ужасе запротестовал комиссар. – Меня посадят, и я никогда не сумею доказать…
– А мне плевать, что вы там докажете или не докажете, – грубо прервал его Каплан. – Я должен убрать вас с дороги ради собственной безопасности.
– Вообще-то он собирался уехать, – сказал охранник в коричневом плаще.
– Вот именно, и как можно дальше! – от волнения Андертон даже вспотел.
– Если меня схватят, то сразу посадят, а новым комиссаром станет Уитвер.
Каплан, казалось, засомневался. Но затем нахмурился и покачал головой.
– Нет, рисковать я не могу и не стану. Если это действительно заговор против вас… Мне очень жаль, но это ваша проблема, не моя. Впрочем, – он бледно улыбнулся, – могу пожелать удачи. – Потом он повернулся к охранникам.
– Доставьте его в полицию, парни, и сдайте высшему руководству.
Каплан назвал своим людям имя исполняющего обязанности комиссара и с удовольствием проследил за реакцией пленника.
– Уитвер! – убитым голосом пролепетал Андертон.
– Да, ваш Уитвер уже захватил власть, – сообщил ему Каплан. – Видимо, торопится раздуть свой авторитет за ваш счет… – Он включил радио, покрутил ручку настройки и поймал волну.
Профессиональный голос диктора читал объявление: “…не оказывать помощь беглому преступнику. Все граждане должны помнить о своей ответственности в случае отказа содействовать группе захвата. Управление полиции принимает чрезвычайные меры по обнаружению и поимке Джона Эллисона Андертона. Повторяем! Полицейское управление принимает меры по обнаружению и обезвреживанию бывшего комиссара Джона Эллисона Андертона, который объявлен потенциальным убийцей и как таковой лишен всех прав на свободу и привилегий…”
Каплан выключил радиоприемник, и голос умолк.
– Шустрый мальчик, – пробормотал Андертон апатично. – Лиза, должно быть, сразу побежала к нему.
– А какой смысл ему ждать? – усмехнулся Каплан и кивнул своим людям. – Отвезите его в город! Что-то мне не по себе, когда поблизости бывший комиссар полиции. Хочу посодействовать новому комиссару Уитверу в поимке опасного преступника.
4
Холодный нудный дождь стучал по мостовой, когда лимузин Каплана въехал в Нью-Йорк и покатил по направлению к полицейскому участку Андертона.
– Хозяина тоже можно понять, – сказал ему один из конвоиров. – Будь ты сам на его месте, то поступил бы точно так же. Андертон отмалчивался, мрачно глядя в окно.
– В конце концов, ты не один такой. Один из многих, и там у тебя будет своя компания, – продолжал охранник. – Тысячи людей живут в этом лагере. Может, тебе там понравится. Возможно, ты даже не захочешь его покидать.
Андертон смотрел, как пешеходы за окном спешили по своим делам или старались поскорее убраться с мокрого тротуара под какой-нибудь навес. Он не испытывал никаких эмоций, ощущая лишь огромную усталость. Безразлично следя за нумерацией домов, он понимал, что машина приближается к хорошо знакомому зданию.
– Этот Уитвер, похоже, крепко взял быка за рога, – продолжал гнуть свое охранник. – Ты с ним знаком?
– Всего полчаса, – хмуро ответил Андертон.
– И
– Какая теперь разница.
– Просто интересно, – сказал человек Каплана. – Значит, ты бывший комиссар полиции… В лагере будут рады тебя увидеть. Такого большого человека люди наверняка не забыли.
– Не сомневаюсь, – согласился Андертон.
– Уитвер времени зря не теряет. Думаю, Каплан с ним прекрасно сработается, – заключил охранник. И тут же взглянул на комиссара почти умоляюще. – А ты уверен, что тебя и впрямь подставили?
– Абсолютно, – скучным голосом сказал Андертон.
– И ты не собирался убивать Каплана? Выходит, эта твоя методика впервые дала осечку, так? Ты ни в чем не виноват, но осужден согласно одной из твоих же карточек. А может, до тебя осуждали и других невиновных?
– Все может быть, – безучастно сказал Андертон.
– А если твоя система вообще не правильная? Ты ведь не собираешься никого убивать. Может быть, осужденные тоже не собирались. Ты поэтому сказал Каплану, что хотел бы остаться на свободе? Чтобы доказать, что система ошибается? Если хочешь, давай это обсудим, Еще один охранник включился в разговор.
– Только между нами… Это и вправду заговор? Почему ты считаешь, что тебя подставили?
Андертон тяжело вздохнул. Теперь он уже ни в чем не был уверен. Возможно, он каким-то образом очутился в замкнутом, бессмысленном кольце времени, где нет ни причин, ни следствий, ни начала, ни конца. Или он был готов признать, что пал жертвой собственных невротических фантазий, порожденных неуверенностью в завтрашнем дне, и покорно сдаться без борьбы. На него с новой силой навалилась адская усталость. Нет смысла сражаться за недостижимое, когда все инфокарты мира против тебя.
Отчаянно завизжали тормоза. Водитель тщетно пытался восстановить контроль над лимузином, судорожно ухватившись за руль и впечатав в днище тормозную педаль. Огромный фургон выехал на перекресток, вынырнув из тумана, и перегородил дорогу. Нажми водитель сразу на газ вместо тормоза, и они бы проскочили, но теперь уже было поздно исправлять ошибку. Лимузин обреченно завилял, накренился, на секунду промедлил и врезался наконец в хлебный фургон, сминаясь в гармошку.
Сиденье под Андертоном подпрыгнуло и припечатало его лицом к задней дверце. Боль, неожиданная и невыносимая, взорвалась в его мозгу, когда он попробовал приподняться и встать на дрожащие коленки. Где-то рядом, в тумане, с треском вспыхнул яркий огонек, и шипящая пламенная струйка, извиваясь, поползла к разбитому каркасу лимузина.
Откуда-то взялись чьи-то руки и потащили его наружу из машины. Тяжелая подушка сиденья сдвинулась в сторону, и Андертон сам не понял, как оказался на ногах, опираясь на темную фигуру своего спасителя. Почти повиснув на незнакомце, он позволил ему увести себя в темную аллею неподалеку.
Вдали истошно взвыли сирены полицейских машин.
– Будешь жить, – сказал ему прямо в ухо низкий хрипловатый голос. Этого голоса Андертон прежде никогда не слышал, он был такой же холодный и настойчивый, как проливной дождь, бьющий ему прямо в лицо. – Ты понимаешь, что я тебе говорю?