Шрифт:
— И что это за деревня такая — Мухоловка? — удивилась жена, разглядывая командировочное удостоверение Петра Ильича. — Ничего лучшего придумать не могли?
— Значит, не могли, — безразлично ответил Петр Ильич, собирая необходимые для командировки вещи в небольшой симпатичный портфель.
— Ну что ты берешь это полотенце? Я же там все приготовила. Лежит на диване. Любишь ты, однако, посуетиться…
Жена Петра Ильича, маленькая полная блондинка, впрочем, перекрашенная сейчас в шатенку, с насмешливым любопытством
— И что же ты там будешь делать целую неделю?
— Работать.
— Оригинально.
— Что?
— Оригинально отвечаешь.
— Как могу…
— Вот именно. А у Инки через два дня выпускной вечер.
— Маша, я ведь не по собственному желанию еду, — терпеливо начал объяснять Петр Ильич, — меня посылают.
— Других нет?
— Очевидно.
— Вот-вот. Когда нет других, тогда есть ты.
Петр Ильич поморщился и пошел на кухню. Ехать ему не хотелось. Но что толку говорить об этом, когда все уже решено. Решено и подписано. Остается недостроенной дача, машина после зимы так и не выходила из гаража. У Инки выпускной, днями должен прикатить Вадим из Благовещенска, а тут, милости просим, поезжай в какую-то там Мухоловку. Действительно, нелепейшее название. Конечно, стоило ему решиться и сказать Владимиру Ивановичу «нет», но в том-то и дело, что не решился. Жена, наверное, догадывается об этом, вот потихоньку и психует.
— Маша, где мой термос?
— На холодильнике. Там хоть есть больница?
— Маша, ну о чем ты говоришь? В этой Мухоловке, да будет тебе известно, крупнейший коопзверопромхоз края.
— С твоим-то здоровьем и вдруг нет хорошего врача…
До аэродрома его довез райкомовский «газик». Петр Ильич поблагодарил шофера, взял портфель и медленно побрел к маленькому двухэтажному зданию аэровокзала. До вылета оставалось еще двадцать пять минут. Он с тоской посмотрел в сторону поселка, где был его дом, семья и масса начатых и неоконченных дел. Уезжать не хотелось.
Петр Ильич подошел к телефонной будке и позвонил домой.
— Маша?
— Да.
— Я отобью Инке телеграмму.
— Сам догадался?
— Сам.
— Билет еще не зарегистрировал?
— Нет.
— Не опоздай.
— Постараюсь. Ты вот что, если Вадим все-таки прикатит без меня, сообщи телеграммой. Да. Это все-таки основание… Да. И я постараюсь приехать раньше.
— Хорошо.
— До свидания. — Петр Ильич повесил трубку и вытер платком взмокший лоб — было жарко. Устанавливались первые в это лето погожие дни: солнечные, безветренные, обильно пахнущие молодой зеленью.
Через пятнадцать минут самолет взлетел, взяв на борт Петра Ильича Бармина.
Сразу же за райцентром начиналась тайга. Да какая! Даже с высоты полета виделась она плотной, необозримой, величественной. Редко, очень редко мелькали крохотные проплешины чистых полян, да однажды пролетели над просекой телефонной линии. Петр Ильич, приникнув к иллюминатору, внимательно следил за проплывающей
«Что-то они в себе хранят?» — невольно подумалось Петру Ильичу…
Крохотная взлетная полоса, зажатая с одной стороны сопками, а с другой — густыми зарослями хвойного подроста и кустарника, довольно недружелюбно приняла самолет. Он долго подпрыгивал, переваливался с боку на бок и, наконец, остановился.
Сойдя на землю и оглядевшись, Бармин увидел, что самолет остановился у небольшого бревенчатого дома с двухмачтовой антенной и слабо болтавшимся над крышей полосатым «чулком». Рядом с домом высилась огромная поленница, под которой стоял зеленый мотоцикл. Больше Петр Ильич ничего не разглядел: сопки, тайга, тайга, сопки.
От дома к самолету спешил высокий поджарый мужчина в соломенной шляпе. На что сразу обратил внимание Петр Ильич, так это на военную выправку подходившего.
— Петр Ильич Бармин? — приятным баритоном спросил он. — Я не ошибся?
— Нет, но…
— Иван Васильевич Худяков, — он протянул руку и добродушно заулыбался. — Удивляетесь, что встречаю? Ничего удивительного. Звонил в райком, чисто случайно узнал о вашем приезде и решил встретить. Гости у нас не часто бывают, так что любому человеку рад, — быстро и уверенно баритонил Иван Васильевич. — Прошу в машину.
Надо сказать, что Петр Ильич и в самом деле немного подрастерялся. В его планы не входило знакомство с директором коопзверопромхоза в первый же день. Планировал Петр Ильич сходить вначале к председателю сельсовета, поговорить с промысловиками, а затем уже и встретиться с Худяковым. А тут такой вот сюрприз.
— Как долетели? — спрашивал между тем Иван Васильевич, и в голосе его было столько расположения и доброжелательности, словно Петр Ильич после зимовки с Северного полюса прилетел.
— Спасибо, хорошо.
— Ну вот и машина. Садитесь на первое сиденье.
— Увольте.
— Тогда прошу сюда, — Худяков без лишней поспешности, с предупредительной вежливостью распахнул дверцу.
— Спасибо, — опять поблагодарил Петр Ильич.
Машина тронулась. Обогнув домик, она бойко выскочила на узкую дорогу и понеслась, подпрыгивая, мимо чахлых кустов.
— Надолго к нам? — повернув голову на крепкой шее, спросил Худяков.
— Да как получится, — уклончиво ответил Петр Ильич.
На время забыв о неожиданной встрече, Бармин с любопытством поглядывал в окошечко на быстро приближающиеся дома и рассеянно думал о предстоящей работе.
— Костя, давай к гостинице, — сказал Худяков.
«Там хоть есть больница?» — неожиданно припомнился Петру Ильичу вопрос жены. Он улыбнулся, и ему показалось, что все здесь у него будет хорошо.
— А может, быть, все-таки ко мне?