Особняк

Голубев Игорь

– Что тут долго думать. Спасение утопающего его самого касается, напомнил Семен Семенович.
– Надо народ поднимать на защиту. Другого выхода нет. Раз завтра вечером явиться обещали, так мы к этому часу готовы должны быть.

– Правильно, - поддержал Краузе Дым Дымыч.
– Вот ты, Леха, например, сходи к своищ ребятам, заодно и выяснишь, с кем водку пьешь.

– Конечно, схожу, - откликнулся Леха.
– Будь спок, Дымыч, мои мужики не только выпить могут.

– Я тоже попрошу своих, - пообещал Агеев и, заметив улыбку в глазах некоторых из присутствующих, добавил: - В цирке разные люди работают...

– А ты, художник, чего

молчишь?

Дым Дымыч пристально посмотрел на Горохова. Тот вроде мужик и неплохой, но, сколько себя помнил, не любил Воронцов кустарей-одиночек. И сделать с собой ничего не мог. Труд, как он считал, должен быть коллективным, приносящим радость от общения. А этот сидит вдвоем с женой, глаза портит да электричество своей печкой жжет.

– Не знаю, что сказать. Пару-тройку приятелей обязательно приведу, а больше не смогу.

– Непротивленцы злу насилием, - резюмировал Дым Дымыч.
– Добро должно быть с кулаками.
– И Воронцов продемонстрировал кулак в коричневых старческих пятнах.

– Тройку так тройку. И то хорошо, - вступился за Славу Краузе и посмотрел на Ватсона.

Доктор стоял, потирая пальцем кончик длинного носа. Пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что и звать-то некого. На работе после такого приглашения его сочтут сумасшедшим. Друзей всех давно растерял, разве что начальника жены попросить, но это же смешно. Он ждал прямого вопроса в свой адрес, и ему стыдно было заявить о своей беспомощности. Однако Сергею повезло, никто к нему не обратился. То ли поняли старики, что от него толку как от козла молока, то ли забыли...

Через час Краузе с Воронцовым были в опорном пункте общественного порядка, где по вечерам каждый житель участка мог запросто пообщаться с хозяином района по линии МВД.

– Здравия желаю, товарищ майор, - приветствовал Орлова Дым Дымыч.

– Привет, товарищ Воронцов. На дежурство прибыл? А где твои дружинники? С кем будем проституток и фарцовщиков ловить?
– засмеялся Орлов, вспомнив прошлое.

Воронцов и Краузе когда-то входили в отряд дружинников, созданный из добровольцев.

– Вот Краузе, остальные дома.

– Как поживаете, мужики?
– обнимал участковый старых знакомых.
– Видит Бог, давно хотел к вам зайти.

– Вот мы за этим и пришли.

– За чем?
– сделал вид, что не в курсе выселения, майор.

– Чтобы ты к нам завтра вечером заглянул.

– Что, бомжи терроризируют или молодежь шалит?

– Хуже, майор. Выселять нас собираются, - ответил Краузе.

Участковый насупился и замолчал. Не нужно было столько лет знать Орлова, чтобы понять - майор недоволен.

– Выселяют нас... Раньше сколько тебе помогали, а теперь вот за помощью пришли. Выручай, -нарушил тишину Дымыч, решив, что майор плохо расслышал его товарища.

Однако Орлов все так же продолжал молчать и только громко сопел, медленно перебирая тощую стопку бумаг на столе. Ну не мог же он, в конце концов, сказать людям, с которыми был знаком около трех десятков лет: мол, шли бы вы отсюда со своими проблемами. Своих хватает. Может быть, и было им о чем поговорить, если бы не недавняя конфиденциальная беседа с Владимиром об этом старом сарае, их доме, и об упрямстве его жителей. Не устоял майор - младшему сыну в институт поступать надо, а у жены сердце слабое, в армию его загребут не перенесет, а уж Чечню тем более. И за то, что про каждого рассказал, словно предатель какой-то, было сейчас Орлову стыдно. Вот он и молчал, не желая обсуждать эту тему. Не настолько,

конечно, сокрушался, чтобы пистолет к виску приставлять, но вину за собой чувствовал. Мужики хорошие. И ведь действительно помогали ему, тогда еще зеленому лейтенанту. А сколько с Дымычем, в то время командиром общественного патруля, выпито было здесь, в этих стенах. Молодость, молодость, где ты?.. Хотя, если разобраться, почему бы не взять деньги за информацию и оказание помощи в будущем. Не военную тайну выдавал, да и переселение предстоит согласно постановлению свыше.

– Вот что, мужики, - открыл наконец рот участковый.
– Дом ваш старый, есть постановление признать его аварийным, а потому...

– А потому катитесь отсюда, вас все равно выселят, - перебил Дымыч майора.
– Это нам уже говорили. И права свои знаем, будь уверен. Мы к тебе как к представителю власти пришли, чтобы сообщить, что завтра на наш дом будет совершено нападение.

– Вы с ума сошли, какое еще нападение?

– Нападение бандитов с фирмы "Кулас". Эта фирма в нашем районе. Ты можешь о ней все быстро разузнать. Вот наше заявление. А на копии распишись и число поставь.

– Значит, завтра вечером, - произнес майор, прочитав заявление.
– Бред какой-то. Французы вместе с качками. Ну вы, мужики, даете. Знаете что, я ни на такой хреновине, ни на ее копии свою подпись ставить не буду.

– Не имеешь права!
– вскричал Воронцов.

– Остынь. Завтра постараюсь прийти, а сейчас давайте расходиться. Мне еще кое в какие квартиры заглянуть надо...

Простились холодно и разошлись, недовольные друг другом.

– Странная штука жизнь, - с грустью произнес Воронцов.
– Ни хрена его завтра не увидим. Не тот стал участковый...

– Если и у Василия так же, то паршивые наши дела, - констатировал Краузе.

– А ты чего молчал, будто воды в рот набрал?

– Я при виде формы цепенею еще с тундры. Дым Дымыч счел оправдание резонным.

Глава 28

– Представляешь, - откинулся на стуле дежурный, - в Подольске мужику ухо откусили.

– Время нынче такое, - невозмутимо отозвался коллега.
– Могли и что похуже откусить. Проститутка?

Милиционеры изнывали от духоты. Дверь, подпертая кирпичом, вместо воздуха пропускала в помещение горячую смесь из уличного смога, пыли и запаха рыбы. Шла разгрузка рефрижератора в ближайшем магазине.

– Ну и?..
– лениво и без особого интереса спросил коллега, просматривая рапорт ночной смены о происшествии на вверенной им территории.

– Читаю... "На прошлой неделе офицер МВД в отставке В. П. Круглов, возвращаясь домой, заметил в подъезде своего дома незнакомую парочку молодых людей. Сегодня их называют тинейджеры. Со спины ему показалось, что между подростками осуществляется половой контакт. На замечание отставного офицера подростки ответили нецензурной бранью. Тогда, решив помешать соитию, пенсионер решил разъединить пару, но действовал не столько решительно, сколько грубо, то есть схватил подростка мужского пола за половые органы. Когда подросток закричал, его подруга набросилась на Круглова и откусила ему ухо. Вчера в суде рассматривался иск потерпевшего. Круглов предъявил претензии о н,анесении увечья и потребовал моральной компенсации. Оказалось, что в результате развившегося загноения раны он не смог надеть фуражку и потому не участвовал в ежегодном параде ветеранов МВД. Ухо милиционеру пришьют, а вот парад он пропустил, о чем и вчинил иск за моральный ущерб". Каково?