Особист
Шрифт:
– Вы смеётесь профессор? Десять лет рубиться в одни шахматы сапёр и тетрис?
– Всегда можно что-то придумать. Так на компьютере можно печатать и рассылать текстовые файлы, мы могли бы сочинять книги, а потом давать их читать друг другу. И потом, у кого-то могло что-то сохраниться.
– Профессор, какие книги? Где здесь писатели?
– Мы можем ими стать, это хорошая идея, писать книги, а потом давать их читать друг другу, со временем, мы станем писать лучше и лучше, и этим можно...
– Лично я сойду с ума, - решил я, - годы, целую жизнь ничего не делать, скоро начнутся массовые самоубийства, и мы никак это не остановим.
–
– Я знаю.
– Тогда не распускай нюни, приказывай, и делай это сейчас, когда никто не усомнится в твоей правоте. Если ты продемонстрируешь силу и решительность, люди пойдут за тобой, и мы все всё выдержим, лишь бы выдержал ты. Тем более, у тебя три тысячи лучших мозгов этой части галактики, не просто идиотов, а умных, организованных, порядочных людей. Мы найдём, как скоротать время и сделать свои жизни интересными, и мы превратим эту тюрьму в место, где можно жить годами, и если ты справишься, ни один из нас не покончит жизнь самоубийством. Ты же военный, ты майор отдела КА, ты обязан быть не просто сильным физически героем, но и волевым человеком, осознающим свою ответственность перед подданными.
– Ладно, первый, Александр, тогда слушай мой приказ. Твоя идея о том, что у кого-то на домашнем компьютере может сохраниться игра уровня готики, или книга, или просто новости, мне кажется заслуживающей внимания. Мы должны сейчас собрать всех людей в одном месте, назначить ответственных, и пролазить по всем комнатам, узнать, что у кого сохранилось, сохранить надо всё, каждую игру, каждую книгу, всё, что может в будущем скрасить нашу жизнь, ни что не должно быть стёрто. А ещё нам понадобятся психологи, надо узнать есть ли...
– Не гони лошадей, сначала давай всех соберём в центральном зале, всех, всех.
– Всех не получится, но если кто не придёт, пусть сам виноват, должен будет смириться с мнением большинства. А теперь приступай, собрание через час.
Я поднялся, и, держась за столики, прошёл к утилизатору, бросил в него свою чашку, он помоет её, уберёт остатки еды, и сделает пригодной к повторному использованию, и сделает это так, чтобы ничто не потерялось.
* * *
Я залез на фонтан, и крепко держась за потолок начал свою речь.
– Внимание, дорогие друзья, мы с вами попали в неприятнейшую историю. Как вы все знаете, центральная лаборатория уничтожена мощным взрывом, все роботы аватары в том числе, попасть туда нельзя, да это и к лучшему, потому что те, кто хотел устроить массовый суицид, не смогут это сделать, я говорю о ксеносах. Тем не менее, мы живы, а неприятная история заключается в том, что мы с вами заперты в помещении ограниченного размера, и весьма ограниченной степени комфортности. И что уж говорить, тут можно свихнуться за неделю, а нам с вами придётся прожить здесь годы, а быть может и весь остаток нашей жизни. Но есть и хорошая новость, мы прикинули, и пришли к выводу, что если соблюдать правила быта, не ломать роботов уборщиков и химические
– Пятьдесят лет здесь? Ты что твою мать с ума сошёл? Я здесь на второй день с ума от безделья сойду.
– Вот, вот, истину говорит человек, и я тоже здесь сойду с ума от безделья на второй день, и чтобы этого не произошло, чтобы люди не ломали инвентарь, который не восполнить, чтобы не кончали жизнь самоубийством, и чтобы мы смогли прожить до дня нашего спасения. Мы с вами должны найти и сохранить любые развлечения, которые только могут быть. Я вот подумал, у кого-то на домашнем компьютере в номере могут сохраниться компьютерные игры, книги, просто новости, видеофильмы, учебники, пусть даже нужные по генетике, любые тексты, вплоть до справки, как пользоваться компьютером. Любая вещь, карты, памятная бумажная книга, всё что угодно, что можно читать, смотреть, во что можно играть. Шахматы, шашки, нарды, кубики, какие-то резные фигурки, которые можно приспособить под шахматы. Карандаши, ручки, всё что угодно. Всё это надо беречь как зеницу ока, потому что нам с вами в ближайшие годы придётся бороться с бездельем, с отчаянием и унынием. Мы с первым проанализировали ситуацию, я говорил, нам придётся провести здесь годы, у нас будет пища, вода, еда и одежда, синтезаторы пока что работают исправно их много, и к ним даже имеются запасные части на случай поломки. Но они изначально спроектированы так, чтобы их можно было не ремонтировать долгие годы. Если не ломать и не портить ничего специально, мы можем выжить здесь десятки лет, безо всяких проблем, без голода, с чистой одеждой...
– Надо организовать круглосуточную охрану стратегически важных объектов, в первую очередь столовых, а о сан узлах в своих комнатах люди сами обеспокоятся.
– Верно, надо организовать охрану столовых, вы правы. Мы сделаем это. А ещё нам нужны психологи, желательно профессиональные, если таких не найдётся, пусть это будут любые желающие, но лучше, если это будут женщины.
– У меня второе высшее психолог, я заканчивала в прошлом.
– У меня тоже.
– Хорошо, вы нам очень пригодитесь, мы откроем больницу, для всех желающих, бесплатную, там каждый сможет поговорить и получить медицинскую помощь, рассказать о своих проблемах.
– Я бы ещё крематорий открыл.
– Зачем?
– Я считаю, надо ввести эвтаназию, я понимаю, я говорю дикие вещи, но каждый псих должен иметь право на безболезненный и безвредный для других уход из жизни. Подумайте сами, если кто-то решит уйти из жизни, во что бы то ни стало, он сделает это, его всё равно не остановить, давайте узаконим это сразу, чтобы желающий покончить с собой, не вредил другим, и не портил бесценную для нас инфраструктуру.
– Я не могу это принять, это противоречит...
– Тогда люди будут кончать жизнь самоубийством сами, и ломать вместе с тем ваши бесценные химические синтезаторы пищи и воздуха. А теперь представьте ситуацию, каждый желающий на суицид, обязан подать заявку, заранее за неделю. И у вас такой самоубийца сразу попадает в прицел, вы следите за ним, и у вас есть возможность отговорить его, оказать психологическую помощь, поработать с ним с психологом. Так вы спасёте куда больше жизней, чем, вводя жёсткий запрет на суицид. Так люди будут идти к психиатру, прежде чем перерезать себе вены. И вы сможете с ними поговорить, отговорить, изменить...