Особенные. Элька
Шрифт:
Ужинали в тишине и напряжении. Папа пытался меня о чем-то расспрашивать, но я была всецело поглощена аурой Женьки, которая и ко мне проявляла непонятную агрессию. Захотелось зарисовать все это. И подумать обо всем.
— Я хочу со следующей недели в школу вернуться, — неожиданно выдала я. Неожиданно для всех, и для себя тоже.
— Милая, ты думаешь, это разумно?
— А почему нет?
— Но ты все еще с трудом ходишь.
— Так хожу же. Я правда хочу. Устала уже от стен и безделья.
— Ну, ладно, — задумчиво сказал папа,
— Отвянь, животное. Я без боя не дамся. Сгинь, блохастая.
А та сидела на задних лапах с совершенно потерянной мордой и «квадратными» глазами. А завидев меня, метнулась в коридор.
— Бедняжка. Ты ее совсем замучил.
— Это кто кого замучил еще, — хмыкнул крыс, — Я два часа прятался в старой, вонючей коробке в надежде, что эта хвостатая свалит. А у меня еще дел куча. С вашим домовым надо познакомиться, дом обследовать, проверить, нет ли здесь… в общем полно дел.
— Погоди. С кем ты собрался знакомиться?
— С домовым.
— А они бывают?
— И этот вопрос задает мне та, кто ауры видит и с крысой разговаривает, — хмыкнул крыс, — Кстати, ты имя не вспомнила?
— Намекнешь, может?
— Сама должна. Нам еще столько предстоит. Твое обучение не начнется, пока имя не вспомнишь.
— Какое еще обучение?
— Такое. А ты думала в нашем мире все так просто? Нет. У нас законы есть, правила. А ты ходишь, всех своим видом привлекаешь, да еще без защиты. Я не всегда могу быть рядом, Эля. Понимаешь?
Ничего я не понимала. Вообще ничего. И с этим «ничего» надо что-то делать.
— Хорошо, давай по порядку. Ты говоришь, я знаю твое имя. Так?
— Так.
— И когда его назову, ты откроешь мне тайны бытия?
— Не бытия, нашего мира.
— Нашего? А этот какой?
— Все тебе расскажи. Имя назови.
Да. Я села на кровать и пригорюнилась. Замкнутый круг какой-то выходит.
— Ладно, ты тут вспоминай, а я пошел.
Крыс спрыгнул со стола на кровать, с кровати на пол и остановился.
— Ты что-то забыл?
— Может, мне кто-нибудь дверь откроет? Я, знаешь ли, в щели пролезать не умею.
— Да что ты говоришь? А я так надеялась, — хмыкнула я и выпустила грызуна в неизведанный мир нашей трешки.
Немного посидев в тишине, я решила включить компьютер. Надо же узнать, что новенького произошло, пока я в коме пребывала. Так, что тут у нас? Почта — 1200 сообщений. Реклама, спам, еще спам, реклама. О, письмо. Странное какое-то. Некто под именем Уекс, причем именно так и было написано, предупреждал меня в своем странном, пугающем письме: «Не верь никому, даже друзьям». Это что? Тоже очередной спам? Интересно, и что же он рекламирует? Я полезла на свою страницу в контакте. Надо же. А друзей у меня прибавилось за полтора месяца. И то же сообщение от странного Уекса: «Не верь».
Я решилась написать ему: «Чему не верить? Кто
Он был в офлайне сейчас, так что ответа можно не ждать в ближайшее время. Зато Ленке написать можно, о моем решении вернуться в школу.
«Привет, подруга, я тебя завтра жду».
«Я помню, хорошо, что тебя выписали. Не придется больше дышать этим тошнотным запахом больницы».
«И никакого сочувствия».
«Кстати, когда тебе уже мобильник купят???? Предки совсем зажмотились???».
«На домашний позвони».
«Фу, прошлый век».
«Можно по скайпу?»
«Брат подслушать может».
«Погоди, он что, вернулся? Когда?»
«Я говорила».
«Нет, не говорила».
«Да говорила».
«Нет. Я бы такое запомнила».
«Да я точно помню. Ты мне позвонила на следующий день после клуба, сказала, что родители отправляют к бабушке до конца каникул, а тут мой брат явился».
Я прочитала сообщение и откинулась на стуле, недоумевая. Странная история. Один потерянный день до комы и реанимации, в который я умудрилась позвонить и Ленке, и родителям. Зачем? И что же такое могло со мной случиться? Кстати, перекраситься надо, я ничего не имею против блондинок, но мой естественный, русо-каштановый цвет меня как-то больше устраивал.
«Ладно, я жду тебя завтра. Поговорим».
«Давай. Пока».
«Пока».
Я уже хотела отключиться, но тут пришло сообщение от моего призрачного друга Уекса, у которого даже аватарки не было.
На мой вопрос: «Кто ты?» он ответил весьма лаконично.
«Друг».
«Откуда ты меня знаешь?»
«Встречались».
«Почему ты пишешь, чтобы я никому не верила?»
«Потому что ты в опасности, девочка, видящая ауры».
Я аж подпрыгнула, и давление подскочило так, что закружилась голова. Никогда не страдала приступами паники, но, кажется, сейчас это было то самое.
«Кто ты? Откуда меня знаешь?»
Я отправила, а он исчез. Не просто из онлайна. Вообще из контакта, словно и не было никогда. Мамочка моя, это что же происходит-то такое? Откуда он узнал? Что еще знает? Друг ли он, как говорит? Или опасный и неизвестный враг? Может, я поторопилась со школой? Может еще подождать? Ведь никто не торопит. Родители только «за» будут. Но как же Женька? С ней что-то страшное творится. И пока я не разберусь, как ей помочь, буду рядом. Единственное, что могу сейчас.
— Эй, чего сидим, сопли жуем?
Крыс неисправим. И судя по округлившемуся брюшку и походке вперевалку, его на кухне накормили.
— Как домовой?
— Мировой мужик. А ты встань с холодного пола, а то в больницу снова поедем.
— Это он тебя накормил? Чем кстати?
— Не, это мама твоя. Я ее уже люблю. А как она готовит. Ммм. Котлетки просто песня.
— А я думала, ты только по сырам.
— Ты наши сыры ела? Сплошная отрава. А Российский вообще непонятно из чего делают. Я тебе как специалист говорю. То, что продают в Ашане жрать нельзя.