Основатель
Шрифт:
— Ладно! Хорошо! Разбирайся. — Приятель хлопнул ладонью по рулю и выбрался из машины, а напоследок заглянул в салон и сказал: — Кстати, если ты нарастил клыки для того, чтобы выглядеть импозантнее, то я тебя разочарую. Стал похож на дебила.
Он захлопнул дверцу и направился прочь.
Гемран усмехнулся, глядя ему вслед, и машинально провел языком по верхним зубам, снова вспоминая о той, что наградила его клыками…
Прошло уже несколько дней после смерти маэстро.
Дверь в соседнюю комнату была широко распахнута.
— Она что, действительно, так любила Александра? — услышал Вэнс голос искренне недоумевающего Словена.
— Нет! — со злостью отозвался Гемран. — Он просто был ее учителем.
— По учителям так не страдают, — глубокомысленно заметил вриколакос.
Британец пробормотал что-то неразборчиво, с грохотом отодвинул стул и принялся ходить по комнате.
Учитель всегда слышит ученика, где бы тот ни находился. «Маэстро, — позвала Паула тихо, зная, что ответа не будет, и в то же время безумно надеясь на чудо. — Александр!..»
Тишина, пустота… Он ушел слишком далеко, чтобы слышать, чтобы суметь ответить.
Фэри закрыла глаза. Зажмурилась так, что под закрытыми веками поплыли красные пятна от ненависти к неизвестному убийце Александра: «Кто мог это сделать?.. Кто?..»
— Кто?! — Она стукнула обоими кулаками по клавишам, и рояль отозвался испуганным вскриком.
Голоса в соседней комнате смолкли.
— Я знаю, что это был Миклош!
Она не могла придумать достаточно жестокой мести для него. Достаточно мучительной смерти.
— Паула… — Когда Словен хотел, то мог двигаться совершенно бесшумно. — Я не уверен, что это тхорнисх.
— Подумай сама, зачем ему убивать маэстро. — Гемран коснулся ее волос, но девушка тряхнула головой, сбрасывая его руку.
— У Золотых Ос никогда нет причин для убийства, — небрежно бросил вриколакос, и фэри снова услышала отдаленное рычание, заклокотавшее в его горле. — Они уничтожают всех, кто случайно попадается им на дороге.
— Я знаю, что это он, — прошептала Паула, глядя на свое опрокинутое отражение в крышке рояля. — У него были причины…
— Послушай. — Гемран взял ее за плечи и повернул к себе. — Ты слишком расстроена. Тебе надо отдохнуть.
— Нет! — Она вскочила, отталкивая его. — Я не расстроена! Я не хочу отдыхать! Я хочу уничтожить Миклоша! Я хочу, чтобы он пережил тот же ад, в котором был Александр.
— Паула, не сходи с ума. — Вэнс снова хотел прикоснуться к ней, но, увидев, с каким яростным отвращением девушка отшатнулась, успокаивающим жестом приподнял руки, показывая, что это была последняя попытка приблизиться к ней. Резко вздохнул и признался наконец:
— Ладно, я тоже ненавижу его. За все, что
— Какой у тебя осмотрительный и разумный ученик, Паула, — презрительно фыркнул Словен. Он сидел на коврике у дивана и пытался удержать свой нож в равновесии на сгибе локтя.
Гемран круто обернулся к нему и злобно заворчал не хуже вриколакоса:
— Ты что, не видишь?! В отчаянии она готова сделать любую глупость!
— Я смогу ее защитить, — небрежно заявил оборотень.
— Ты? — Гемран отвернулся с пренебрежительной гримасой. — Может, ты и талантливый сенсор. Но ты не Дарэл.
— На твоем Дарэле свет клином не сошелся! — вриколакос мягким звериным движением вскочил на ноги. И рукоять оружия как-то незаметно оказалась у него в руке.
Вэнс не обратил на это внимания.
— Паула, прошу тебя, не дай Миклошу повода причинить тебе новую боль!
— Неужели ты не понимаешь, — устало отозвалась она, глядя в его встревоженные глаза. — Большей боли мне уже никто не сможет причинить.
— Ясно, — процедил он сквозь зубы, хотел добавить что-то еще, но его перебил Словен:
— А вот этого ей говорить не надо. — Он с неприязнью посмотрел на Вэнса и убрал «клык» обратно в ножны.
Певец раздраженно дернул плечом, и в этот момент в его кармане тренькнул телефон. Гемран вынул его, взглянул на номер, нахмурился и торопливо вышел в соседнюю комнату.
— Словен, ты поможешь мне? — продолжал слышать он тихий голос Паулы.
— Без проблем, — тут же отозвался оборотень. — Мне тоже хочется бросить пару поленьев в костер, который ты собираешься разжечь.
Это было безумие. Она должна была понимать это частью сознания. Она не имеет права пользоваться магией для мести. Так говорил Александр. Но теперь он мертв.
Как там заявлял некромант? Сначала научиться защищаться, а затем наводить проклятия.
Вэнс молча выслушал то, что ему сказали в трубке, и медленно нажал «отбой».
— Что ты хочешь сделать? — спросил Словен, и в его голосе прозвучало любопытство. Гемран знал, что оборотень уже видел магию фэриартос в действии, когда Паула пыталась спасти маэстро, и теперь, видимо, хотел продолжения.
— Не надо ничего делать. — Гемран появился в дверях. Он с мрачным удовлетворением посмотрел на девушку и произнес медленно, наслаждаясь каждым словом: — Сегодня на рассвете Миклош Бальза был убит своей сестрой. Он сгорел на солнце, Паула.
Фэри опустилась на табурет и закрыла лицо руками. Внезапная усталость, разочарование оттого, что месть свершила не она, злобная радость сплелись в ее душе жарким колючим клубком. Мужчины, стоящие рядом, подумали, что она плачет. Но они ошиблись. Девушка смеялась…