Основатель
Шрифт:
И еще подавляли масштабы. Команде-семь пришлось пересекать реку шириной в девяносто километров на две тысячи километров выше устья. Река была вроде земной Амазонки, и было еще не меньше шестнадцати рек того же размера.
Команда-шесть попала в горную страну на экваторе. Пейзаж был поразительно красив. Горы высотой за восемнадцать тысяч метров возносили в небо клыки пиков. Кое-где промеж гор попадались речные долины, поросшие мелким лесом с темной, иногда до черноты, листвой.
Теперь предстояло предпринять крупномасштабное
Команда-восемь должна была исследовать перспективный район восточного побережья дельты той самой Новой Амазонки, что открыла команда-семь. После высадки на песчаном мысу ей предстояло двигаться в глубь суши на высоту Проминенс-46 — две сотни метров по результатам измерений.
Приятной новостью для команды-восемь было сообщение об отсутствии на побережье грибковой болезни. Кроме того, на месте посадки не было и доминирующей крупной флоры — а она, казалось, покрывала каждый квадратный километр суши, превращая посадку в адский труд.
Но что бы ни сообщалось в отчетах, все экипировались полным оборудованием автономного дыхания и фильтрами. Никто не хотел разделить судьбу команды-три и стать жертвой переносимой насекомыми грибницы и превратиться в кучу размокших грибов.
Шаттл снова поворачивал. На мониторе появился Новый Мир — и весь салон хором ахнул. Флекер вскинул глаза на большой обзорный экран.
Они шли под облаками. Вдалеке, на темно-зеленом горизонте, облака сливались со сверканием необъятного южного океана, вздымающего к ним пену белых гребней.
У каждого к горлу подступил комок. Вот он, Новый Мир!
И всех ошеломила эта огромность. Каким бы ни был этот мир — он не был создан человеком. Мир, а не обитаемая база. Для колонистов, проведших в космосе всю жизнь, это было странное чувство — «чувство планеты», называли его. Оно ошеломляло, даже пугало. Лица застыли, глаза не могли оторваться, голова кружилась.
Шаттл стрелой пошел вниз, тормозя тройным парашютом, и закачался над тяжелой полосой земли.
Стала различима береговая линия. Пена вскипала на камнях, заметала обширные песчаные пляжи. За ней во всех направлениях расстилалась зелень джунглей — кроме одного.
Там зелень прорезало устье реки, перехваченное ожерельем песчаных островов, зажатых между двумя косами.
— Единственный континент, — задумчиво произнесла Им Сон, — странно.
— Так странно, что тектоники просто с ума сходят, — ответил старик Тарф Асп. — Они уже месяцами пытаются смоделировать процесс движения плит и ничего не добились.
— Не вижу проблемы. Новый Мир — это не Земля, так почему предполагать сходство процессов? — спросил Флекер.
— Да ведь никакая модель не строится.
— Как пояс, надетый на экватор планеты, —
— А может быть, это потому, что тут две луны? — предположила толстая Гувек, энтомолог.
— Две-то их две, но по массе они меньше земной Луны. И приливной энергии, которая могла бы так воздействовать на дрейф континентов, здесь и близко нет, — проворчал Тарф Асп.
— А все же это очень красиво, — радостно сказала Им Сон, — хотя и не моделируется.
— Отсюда оно красиво, — буркнул Траск, старший из десантников группы, — только спорить могу, воняет оно здорово.
— Люди, а там сейчас девяносто пять по Фаренгейту, — задумчиво произнесла Гувек, потея уже только от одной мысли.
— И влажность чертовски высокая будет, — добавила Им Сон. — В районе нашего назначения не меньше девяноста процентов.
— Как нас и предупреждали, — вздохнул Тарф Асп.
Впереди показался полуостров — полоска песка с редкой растительностью. За ним маячил мыс, далее еще и еще.
Слева простиралась нескончаемая зелень джунглей, справа — океан до самого горизонта.
Шаттл подлетел к береговой линии и стал парить над песками полуострова, пока компьютер выбирал лучшее из возможных мест. Затем на вертикальных бустерах шаттл загремел вниз, и гром загрохотал в верхушках деревьев, как вызов.
Грохот двигателей замер, стихло эхо в вязкой массе джунглей, и на мир пала великая тишина.
Потрескивали очаги огня в подлеске, поднимались к небу и уносились ветром клубы дыма.
Заскрипели, заскулили люки шлюзов. Звездой вокруг корабля выпали трапы, спрыгнули в грязь десантники. Их облегченное снаряжение состояло из комбинезона усиленного спиралита, штурмовой винтовки шестидесятого калибра, годной для стрельбы как разрывными, так и обычными пулями. Еще у каждого были связки гранат, сигнальных и осветительных ракет.
Но перед ними простирался мирный, зеленый пейзаж. Воздух был горячим и липким. Был отлив, отлогие берега реки стелились пустынной серой грязью и испускали зловоние под жарким солнцем, и это зловоние смешивалось со зловонием горящих растений.
— А ты, Траск, прав оказался, черт побери, — крикнул здоровенный десантник по имени Бозун, — вонища несусветная.
Ближайший лес виднелся на той стороне грифельного цвета лагуны шириной в четверть мили. Развесистые гиганты уходили в небо на двести метров и выше.
— Ты только посмотри на эти штуки, — пробормотал Траск.
Все посмотрели. Величина деревьев просто в голове не укладывалась. Развесистые кроны поднимались выше небоскребов.
— В жизни не видел подобного, — почесал в затылке Тарф Асп.
Флекер облизнул губы. Что-то зловещее было в этом пейзаже. Весь его опыт был здесь бесполезен Рядом с этими гигантскими растениями, выглядевшими, как оккупационная армия огромной растительной империи континента, он ощущал себя просто карликом.