Основание
Шрифт:
— Ещё бы ты меня слушалась, — сгорая в тепле её тела, сварливо ответил Генар, не сводя с любимой взгляд серых глаз. Мгновение спустя, его вновь коснулись влажные уста, ненадолго гася жар нежной прохладой.
Сжимая свои груди обеими руками, девушка медленно двигала ими вверх и вниз, затем лизнула кончик. Она действовала неумело, даже Гермесу раньше такое делать ей не доводилось. Наконец, обхватив головку губами, она двинулась вниз, смачивая ствол слюной. Рич, словно очнувшись от сна, вздрогнул, протянул руку и погладил её длинные, серебристые волосы, бережно их поправив, чтобы
Склонившись над ним, девушка быстро двигалась, пытаясь заглотить член возлюбленного так глубоко, насколько позволяли её упругие полушария, лишь изредка прерываясь на глубокий, томительный вдох. Как и всё в этой жизни, это она тоже делала очень старательно, стремясь доставить удовольствие возлюбленному. Когда Ричард, сдерживаясь, негромко застонал над её головой и едва ощутимо прижал голову Лины к себе, та вздрогнула, её пылающее лоно сжалось от вспышки оргазма, а в рот ударило горячее, терпкое семя. Она выпила его словно нектар, не позволив выронить даже капли, а потом вскинула глаза вверх.
Её солнечный мальчик буквально светился от счастья, таким она его видела исключительно редко. Подхватив девушку, он уложил её себе на грудь и ласково поцеловал. Хитрый, самовлюблённый, порой даже жестокий и безжалостный, сейчас он казался ей самым родным и любимым. Погладив аппетитные округлые ягодицы, Ричард осторожно потянулся к её промежности и, зачерпнув из горящей, словно в пожаре, вагины немного смазки, потянулся чуть выше, к её аккуратному анусу и с развязной улыбкой предложил:
— Раз ты решилась на эксперименты, может, продолжим?
— Нет, я пока не готова, там разные подготовительные действия нужны. И мне очень… стыдно, — заливаясь краской и сбиваясь в словах, пролепетала блондинка, отчего грудь парня сдавило от удивления, смешанного с умилением.
— Линочка, ты чего сегодня такая лапочка? Ночью с кроватки на голову упала? Давай посмотрю, скажи где болит, — солнцеволосый ехидно расхохотался и провёл шершавой, сильной ладонью вверх по её спине. Лина выгнулась и едва не замурчала, но нашла силы ответить:
— Я тебя сейчас укушу. Сжалься, садист…
— Никогда. Тебе не нужна жалость. Тебе нужна только сила. И если не хватает своей, ты забираешь её у других, — внезапно взгляд Ричарда стал серьёзным и собранным. — Ты мне нравишься такой, какая ты есть. Незачем быть со мной ласковой. Незачем льстить. Я это ненавижу.
— Ох, а как всё хорошо начиналось… Ты можешь не усложнять хотя бы сейчас? — Лина, всё ещё пылая от возбуждения, отстранилась, усевшись ему на живот. — У меня нет причин тебе втираться в доверие, Ричи. Тебе нечего мне предложить, кроме своих чувств и компании. Я ласкова с тобой не потому, что мне что-то нужно, а потому что хочу. Ты привык к холоду и боишься тепла, — помедлив, блондинка добавила почти умоляя: — Позволь мне стать им для тебя. Я — настоящая. — Протянув руку, она погладила грудь любимого мужчины и, опершись о его плечо, склонилась к лицу для поцелуя.
— Если ты лжёшь… — Рич попытался её отстранить, но горячее дыхание девушки коснулось его губ, и он нерешительно замолчал.
—
Перевернувшись и повалив возлюбленную на кровать, парень оказался сверху. Сейчас он нависал над замершей под его взглядом, словно добыча, красавицей. Она тихо ойкнула и медленно раздвинула ноги, открывая себя перед ним, и Ричард нетерпеливо вошёл, отринув прочь все подозрения и лишние мысли. Сейчас и здесь, она принадлежала ему, а прочее было неважно. Сжимая в руках влажные от пота простыни, Лина отдавалась ему полностью и без остатка, с каждым толчком её тихие поначалу стоны становились всё громче, пронзая воздух, наполненный запахом секса. Генар пытался быть ласковым, пытался быть нежным. Пытался.
Но, словно сойдя с ума, вонзался в неё неистовыми, быстрыми толчками, обхватив ладонями крепкие скачущие перед глазами груди. Сдерживаться он не мог и с каждым движением вкладывал всё, что у него было. Весь груз одиночества, потаённых надежд и страхов сейчас рухнул, его грудь пылала, словно домна, переплавляя тяжкую ношу старых обид. Перед тем как излить в возлюбленную семя, парень с удивлением понял, что ему хочется её принять. Впустить в душу. Как когда-то, много лет назад, когда ещё мог доверять людям. Пока не сломался. Не разучился любить. Боль внезапно покинула тело, и он замер, не в силах пошевелиться.
Пытаясь отдышаться, Лина приподнялась с кровати и заключила Рича в объятиях, прижав его кудрявую голову к своей груди, по которой сбегали капли мерцающего, словно жемчуг, пота. Она молчала, поглаживая светлые волосы, его тяжёлое дыхание постепенно замедлялось, становилось спокойным и равномерным. Лина поправила прилипшие к шее волосы и приказала кораблю открыть окна каюты. Внутрь брызнул горный воздух, прокатившись по горячей коже волнами свежего бриза. Блондинка склонилась к уху всё ещё сжимающего её в объятиях Рича и тихо произнесла:
— Я твоя. Отныне и навеки. А ты теперь мой. Достаточно просто поверить.
Парень кивнул, не опустошённый, а обновлённый. С тех пор как они встретились, его мир преобразился, наполнился новым смыслом, новыми целями и страхами. Сейчас он стыдился своей вспышки, обычно тщательно сдерживаемых чувств. Лина подняла его лицо от своей груди и игриво лизнула в щёку, пробуя на вкус солёную влагу, после чего предложила:
— Пойдём в душ, а? Вместе.
— Я тебя туда отнесу, — восстановив самоконтроль, спокойно кивнул парень.
Глава 34.2
Утром следующего дня Искательница, первым делом получив одобрение капитана прогуляться по городу, отправилась в одну из клиник в Верхних Шпилях, где проходили лечение её подчинённые. Сейчас девушку, одетую в парадный мундир, уже узнавали все: как воротилы бизнеса, так и отряды ликвидаторов, что всё ещё патрулировали элитный район. Её лицо и проникновенные речи постоянно мелькали в новостях, а менее искушённые и простодушные жители нижних ярусов города и вовсе считали блондинку почти что святой.