Осмелься
Шрифт:
Я касаюсь своей щеки в том же месте. "Промахнулся". Я не спрашиваю, как он туда попал. Мне не нужны подробности. Я точно знаю, кто такие Фоксы.
Вероника выходит из комнаты персонала и проходит мимо нас с сумкой, перекинутой через плечо, явно закончив смену. Ее длинные темные волосы свисают косой вниз по спине, а сама она переоделась в удобные велосипедные шорты и подходящую к ним косуху.
Лохлан замечает ее и отталкивается от стойки. "Эй, повеселись сегодня", - торопливо говорит он, догоняя ее.
Обхватив ее за плечи, он одаривает ее
Она смотрит на него жеманно, но явно рада его вниманию. "Нет". Она качает головой.
"Ну что ж, сейчас самое время", - предлагает он, и она хихикает в знак согласия. Я закатываю глаза. Бедная девочка даже не представляет, во что она ввязалась. Большинство наших сотрудников держат дистанцию между собой и братьями. Они могут быть очаровательными, когда хотят, но чаще всего они выглядят устрашающе и незаинтересованно. За исключением Лохлана.
Вот черт, этот парень за тридцать секунд выбрал девушку, ресторан и время. Это не так уж и сложно, Дэвид.
Но тут Лохлан оглядывается на меня через плечо, подмигивает и незаметно делает рукой знак "ОК". Я практически слышу, как он говорит: "Мило". И я вспоминаю, что именно поэтому я избегаю таких мужчин, как Лохлан, - почти всегда. Все - игра, а женщины - просто завоевания.
Вздохнув, я беру телефон и пишу Дэвиду.
Давай посидим у Нонны Розы. Встретимся там в семь.
Затем, слегка ухмыляясь, я пишу Лохлану.
Если ты не собираешься готовить ей замену, прекрати трахать моих менеджеров.
Он пишет мне ответ, и, прочитав его, я засовываю телефон в карман, как будто он меня обжег.
Лохлан:
Не ревнуй. Я бы предпочел, чтобы это была ты.
1. Play “Creepin’” by xryce
Глава 2
Семья превыше всего
Стелла
" Не забудь цветы!" Кэш кричит вслед Лохлану, который мчится в офис "Дена", чтобы захватить букет розовых и оранжевых роз.
"Ну вот, теперь я готов", - говорит он мне. "Я припарковался у входа".
Он шагает рядом со мной, пока мы идем через столовую, пропуская Веронику, подменяющую хозяйку за стойкой. Краем глаза я наблюдаю, как он замедляет шаг и слегка наклоняет голову, проводя взглядом по ее телу, пока мы проходим мимо. Ее щеки подрагивают, словно она сдерживает улыбку. Она встречает мой взгляд и быстро опускает глаза, чтобы перетасовать какие-то меню. Она не знает, что мне абсолютно все равно, с кем она трахается, особенно если это Лохлан.
Один пьяный трах этого не изменит.
Когда мы выходим на улицу, я с легким смешком напоминаю ему: "Когда ты разобьешь сердце этой бедной девушки и она уволится, клянусь богом, я поставлю тебе двойную ставку, пока не
В этот мягкий летний вечер небо окрасилось в пурпурно-медные тона, и до пикапа Лохлана осталось совсем немного. "Кстати, спасибо, что подвез", - говорю я, забираясь в кабину.
"Конечно. Хотя я не понимаю, почему ты просто не позволишь Кэшу купить тебе новую машину".
"Мне нравится моя машина", - протестую я. "И она не сломана, просто нуждается в небольшом уходе".
"В любом случае, я не против побыть твоим шофером, пока ее не починят", - искренне говорит он. Положив свою татуированную руку на спинку моего сиденья, он оглядывается через плечо, сдавая назад.
Как только мы выезжаем на дорогу, он спрашивает: "Ну, как прошло вчерашнее свидание?" Мне кажется, я уловила вынужденно беззаботный тон, но не могу быть уверена.
"О, - говорю я с насмешкой, уверенная, что мне все это привиделось. "Он отменил свидание в последнюю минуту - забыл, что у него были планы посмотреть игру с братьями. Это его слова, не мои".
"Этот ублюдок все равно не был достаточно хорош для тебя", - говорит он слишком небрежно, но его челюсть сжимается. Я недоверчиво смотрю на него, пытаясь понять, было ли это обобщенное заявление или он, вопреки моему желанию, все равно навел о нем справки. Несмотря на быстрое сжатие челюсти, он ничем не выдает себя, глядя на дорогу спокойным и невозмутимым взглядом.
Когда мы подъезжаем к дому моих бабушки и дедушки на еженедельный семейный ужин, на подъездной дорожке паркуются машины по двое и по три. Лохлан паркуется на соседней улице и выходит из машины, чтобы пройтись со мной по центру медленной жилой дороги. Небо перед нами теперь чернильно-синее, луна яркая и полная.
"Ты останешься на ужин?" спрашиваю я, пока мы идем по кирпичной дорожке, проходящей через их лужайку, и отмечаю аккуратно подстриженные края.
"Я бы хотел, но у меня позже встреча". Он вздыхает, а затем с энтузиазмом добавляет: "Я заберу тебя после".
"Не волнуйся, Руби подвезет меня домой". Он смотрит на меня с приподнятой бровью, и я переплетаю свою руку с его, отвечая на его безмолвный вопрос небольшим смехом. "Да, я уверена".
В воздухе пахнет мокрой травой и бензином. Мой дедушка очень серьезно относится к своему газону. В детстве мама присылала нас с братьями и сестрами на выходные, чтобы помочь, но в итоге он всегда брал это на себя, потому что мы предпочитали играть в поливалках, а не учиться идеально вырывать сорняки вдоль бордюра.
Подойдя к двери, я уже слышу веселый смех и разговоры внутри. Их дом в стиле ранчо вмещает гораздо больше людей, чем вы думаете, словно физическое проявление сердца, переполненного любовью. Тети и дяди, кузены и их дети, мои братья и сестры и их дети - всего не менее двадцати пяти человек.
Семья всегда была самым важным в моей жизни. Поколения держатся вместе, часто видятся друг с другом. Мои кузены - как братья и сестры. Может быть, поэтому я так хорошо вписалась в компанию " Фоксов".