Ослепление
Шрифт:
– Я бы назвал это провидением, – поправил он. Ему совершенно не хотелось начинать их отношения со лжи, но в то же время было бы крайне неуместно афишировать тот факт, что здесь он находится по поручению агентства Пинкертона. По крайней мере это было бы неуместно сейчас. И в то же время он не мог не признаться самому себе, что, благодаря более чем странному повороту судьбы, он должен наблюдать именно за той старой леди, в компаньонках у которой служит Андреа. Возможно, несколько позже, когда они познакомятся поближе, он откроет ей истинную цель своего путешествия в Филадельфию без опасения подвергнуть угрозе успех его миссии, но сейчас лучше
– Откуда вы родом, мистер Синклер? – поинтересовалась Андреа. – Ведь вы наверняка приезжий, раз тоже остановились в отеле?
– Я приехал из Нью-Йорк-Сити. И, мне кажется, мы условились, что вы будете называть меня Брент.
– Я ни о чем с вами не уславливалась. Хотя, пожалуй, в этом не будет большого вреда. У вас красивое имя.
– Мои родители полностью с вами согласятся, – уверил он. – Брент – уменьшительное от имени Брентон. А вы – вы позволите мне звать вас Андреа?
– Как вам будет угодно. Похоже, вы все-таки кое-чего добились. Ваше упрямство впечатляет.
– Вот видите? – улыбнулся он торжествующе. – Мы уже начали узнавать кое-что друг о друге. А как звучит ваше полное имя?
– Александреа Энн Олбрайт. Моей матушке захотелось, чтобы все мои имена начинались с первой буквы алфавита [3] . И, конечно, она попыталась проделать нечто подобное, когда крестили мою сестру. Она назвала ее Лиллиан Ли.
– Ваша сестра такая же красавица, как и вы?
– Моя сестра скончалась от пневмонии несколько месяцев тому назад, – сказала Андреа, и облако грусти опустилось на ее лицо, а глаза потемнели от горя. – Для меня это было ужасной потерей.
3
В оригинале:AnnAlbright.
– Я очень сожалею, – сочувственно произнес он. – И никогда не задал бы подобный вопрос, если бы мог предположить подобный ответ. У вас есть еще братья и сестры?
– Нет, на всем белом свете не было никого, кроме Лилли. Наши родители умерли уже много лет назад. – Она прерывисто вздохнула и сочла за благо переменить тему их беседы. – А что скажете вы? У вас есть братья и сестры? Они живут в Нью-Йорке?
– Еще бы! – воскликнул Брент. – У меня есть двое старших братьев, которые работают вместе со мною в юридической фирме отца. Потом у меня есть еще младший брат, Дэнни, который собирается стать врачом. Он должен окончить колледж всего через шесть месяцев. И к тому же у нас есть младшая сестричка, Хоуп [4] , она любимица всей семьи. Мама назвала ее так, потому что надеялась родить девочку всякий раз, когда бывала беременна. А у нее родилось подряд четыре мальчика, и лишь потом ее надежды оправдались.
4
Норе (англ.) – надежда.
– Так приятно вас слушать, – с улыбкой заметила Андреа. – Ваши слова позволяют думать, что вы очень дружная семья.
– И вы не ошибаетесь, – с готовностью подтвердил он, – хотя у нас не всегда царит полный мир и согласие по всем вопросам. Матушка регулярно старается устраивать нам промывание мозгов, особенно когда мы все собираемся за столом на воскресный обед. Кто-то из нас неизбежно начинает горячиться, и это ведет к бесконечным словесным баталиям, тем паче что четверо из
– Ну вот, вы опять помещаете экипаж впереди лошади, – с укоризной взглянула на него Андреа. – То, что я дала вам волю обращаться ко мне по имени, вовсе не значит, что я дала согласие на наш брак.
– Но почему? – Его по-детски удивленный взгляд напомнил ей выражение лица Стиви в те моменты, когда он вдруг понимал, что не может получить того, чего хочет. – Ведь я еще довольно молод, здоров и даже сохранил в целости все тридцать два зуба. У меня не слишком высокий рост и не такая уж отталкивающая внешность. По крайней мере вряд ли меня кто-то рискнул бы назвать уродом.
– Вы прекрасно знаете, что являетесь исключительно привлекательным молодым человеком, Брент Синклер, – отвечала она со смехом, проклиная свою легкомысленность и непосредственность. – И не пытайтесь разжалобить меня. У вас это не выйдет.
– Скажите это еще раз, – попросил он, внезапно посерьезнев и пытливо заглянув ей в глаза. – Пожалуйста.
– Что сказать? Что вы неотразимы?
– Нет. Скажите мое имя. Я слышал его немало раз на протяжении всей жизни, но могу поклясться, что еще ни разу оно не звучало для меня такой музыкой, какую я только что услышал из ваших уст.
Андреа почувствовала, как у нее замерло сердце. Ей пришлось как следует прокашляться, прежде чем она смогла снова заговорить.
– Брент, – почему-то ее голос упал до шепота.
– Андреа, – прошептал он в ответ, по-прежнему не спуская с нее удивленного взгляда золотистых глаз. Вот он опустил взор на ее губы, а потом снова заглянул в глаза. – Я хотел бы поцеловать вас.
И вот уже непостижимым образом, не вызывая почему-то у Андреа ни беспокойства, ни сопротивления, он, вальсируя, увлек ее сквозь широко распахнутые двери на террасу. И вот они уже кружатся в волшебном сиянии лунного света, и его объятия становятся все крепче. Луна щедро озаряла их своими серебряными лучами, словно изливая на них потоки благословения.
– Прежде я полагал, что вы красивее всех на свете, – произнес он, – но здесь, в сиянии ночных светил, вы кажетесь просто неземным созданием, – и его рука благоговейно прикоснулась к завиткам ее волос. – Лучи лунного света не могут соперничать с ними в блеске и мягкости. А звезды готовы погаснуть от стыда, ведь их затмевают ваши глаза. Несомненно, сам Купидон придал вашим губам такую восхитительную форму, которая будит в каждом смертном мужчине желание испытать рай на земле, прикоснувшись к ним в поцелуе. И кто я такой, чтобы противиться велениям самого бога любви?
Он склонился над нею, легонько коснувшись своими губами ее губ. Он словно пробовал. Спрашивал.
– Вкус шампанского и звездного света.
Ее губы приоткрылись от учащенного дыхания, ее руки обвили его шею, привлекая его поближе. Она провела кончиком языка по губам, словно стараясь продлить только что испытанное ощущение.
– А ваши губы… опасно привлекательны, – прошептала она.
И он снова припал к ней в поцелуе, на сей раз более решительно, более уверенно, словно не в силах дольше сдержать охватившее его нетерпение. Их губы слились во внезапном порыве страсти, и вот они уже пьют из уст друг друга любовный нектар. Пьют и не могут напиться, ибо с каждым глотком их жажда все возрастает.