Осколок тайны

Холодный ночной воздух остужал разгоряченную кожу, но жар в мышцах, оставшийся после боевого транса, ощущался гораздо сильнее. Я с трудом опустился на мостовую, чувствуя, как мир вокруг слегка покачивается. В правом плече обжигала острая, пульсирующая боль. Рукоять кинжала, глубоко ушедшего в плоть, вздрагивала при каждом мощном ударе моего сердца, словно сталь пыталась вырваться наружу.

Я заставил себя дышать глубоко и ровно. Навык Здоровья отозвался внутри привычным ощущением, и я сконцентрировал

энергию вокруг раны. Крепко ухватив холодную рукоять, я резким движением выдернул лезвие из плеча.

Дикий крик вырвался из моей груди и эхом отразился от стен домов. В глазах на мгновение потемнело. Темная кровь хлынула на одежду, заливая пальцы и рукав. Боль была невыносимой, она ослепляла, превращая все мысли в один сплошной пульсирующий стон. Я тут же накрыл рану ладонью и направил поток магической энергии на закрытие разорванных сосудов и сращивание тканей.

Боль была изматывающей. Каждое мгновение, пока плоть стягивалась под воздействием магии, заставляло пальцы на левой руке непроизвольно дрожать. Наконец, пульсация утихла, сменившись тупым нытьем. Но стоило мне справиться с ранением, как пришла новая проблема. Живот скрутило такой резкой судорогой, что я едва не согнулся пополам. Желудок словно превратился в раскаленный ком, требующий немедленного насыщения.

К счастью, это не стало неожиданностью. Мой прошлый опыт использования боевого транса научил меня, что за всплеск силы тело потребует плату. Я не знал, когда именно мне придется снова вступить в схватку, но предусмотрительно подготовился к ее последствиям.

Пальцы быстро расстегнули сумку «Жадная Утроба». Закинули туда серебряную монету и взамен достали плотный сверток. Сорвав обертку, я начал жадно есть. Поглощая полоски жесткого вяленого мяса, орехи в густом меду и сушеные фрукты практически мгновенно, я едва успевая жевать. Это была тяжелая, калорийная пища, способная быстро вернуть телу энергию. Спустя пару минут спазмы в животе утихли, и я, наконец, смог адекватно мыслить.

Поднявшись, я посмотрел на тело Брука. Мне нужна была информация, где искать Лиссу. Опустившись рядом с убитым, я начал быстро обыскивать его одежду. В кармане куртки среди мелкого мусора и крошек сухого табака я нащупал помятый клочок бумаги. Это была записка, написанная торопливым, острым почерком.

'Сбор у южного коллектора. В полночь взрываем опоры моста и поджигаем резервуары с маслом. Город должен утонуть в огне, пока стража будет занята во дворце. Не забудьте забрать ключи от вторых ворот у связного.

Да очистит пламя старую ложь. Братство Пепла'.

Я перечитал текст дважды. В этих строках не было ни единого слова о том, где маг скрывается прямо сейчас и где мне искать Лиссу. Зато, кажется, я наткнулся на план масштабной катастрофы. Группа фанатиков готовила удар в самом сердце столицы.

В паре шагов от меня послышался хриплый стон. Гром начал приходить в себя. Он медленно открыл глаза и попытался пошевелиться,

но тут же замер. Холодное острие моего меча уже упиралось ему прямо в кадык, не давая даже вздохнуть. В его взгляде не было страха, лишь мрачная обреченность человека, который понимает, что проиграл.

Я показал ему перстень. Тот самый, который я выиграл у него в честном поединке и который он так отчаянно пытался вернуть, напав на нас с Лиссой.

— Я верну этот перстень тебе, — я поднес артефакт к его лицу. — Если расскажешь, куда ушел маг и отведешь туда. Но если попытаешься меня обмануть, я это сразу пойму, и тогда закончу то, что начал, и отправлю тебя вслед за твоим дружком.

Я кивнул в сторону Брука. Гром посмотрел на тело товарища, а затем хрипло рассмеялся, сплевывая кровь на камни.

— Думаешь, я боюсь твоей стали? — прохрипел он. — Я уже покойник. Этот маг… он фанатик. Мы с Бруком были по уши в долгах, у нас не было ни медяка, чтобы заплатить ему за работу. Мы дали магическую клятву, что поможем ему в затее с терактом. Он обещал заплатить после дела и… помочь разобраться с вами.

Правда, тут мы просчитались, ожидали, что будет обычная девка и простой парень с мечом, хоть и с парой магических игрушек. Кто же знал, что ты и сам маг. Хотя теперь это уже не имеет значения.

Гром закрыл глаза, тяжело дыша.

— Так что давай, заканчивай, что начал. Клятва все равно меня достанет, если я заговорю.

Я почувствовал, что он не врет. Маг использовал этих наемников, как будто их не жалко пустить в расход.

И тут что-то зацепило мой взгляд. Я замер, всматриваясь в пространство перед собой. Из моей груди, прямо сквозь одежду, тянулась едва заметная, призрачная нить голубого цвета. Она дрожала, словно натянутая струна, и уходила во тьму переулка.

Что это? Откуда она взялась?

Я проследил за нитью и увидел, что та берет начало в том самом месте, где маг поставил на мне свою метку.

В голове пронеслась догадка. Если маг чувствует меня через эту связь, значит, и я могу использовать ее против него. Эта нить — прямой след. Она ведет к самому источнику, к тому, кто ее создал. Теперь ему не спрятаться в лабиринтах доков. Я найду его по этому ориентиру даже под землей.

Стоило догадке всплыть в голове, как меня грубо выдернули из потока мыслей. Кристалл связи, что я носил всегда с собой, неожиданно ожил. Из него донесся полный ужаса голос Салвера.

— АРДЕН! МАЯК, ЖИЗНЕННЫЙ МАЯК! ОН СВЕТИТСЯ АЛЫМ! Лисса в опасности! Где вы?

— Ее похитили! — крикнул я в ответ. — Салвер, быстро свяжись с Варрасом. Это дело имперской важности, тут готовят теракт! Я в старых доках, сектор три. Скорее!

Ожидание тянулось мучительно долго. Наконец, тишину переулка разорвал топот сапог и лязг доспехов. Капитан Варрас ворвался в круг света, его лицо было перекошено от гнева.

— Где она, Арден? Что здесь произошло?

Я протянул ему записку, найденную у Брука.