Осколок империи
Шрифт:
Не подозревает? Скорее всего, но бдительности не терять. Расслабишься - непременно воспользуются и если не проглотят, так понадкусят. И лучше всего самому проявить инициативу.
– Добрый вечер, Аркадий Янович, - поприветствовал я предполагаемого чекиста, едва он приблизился на подобающее расстояние.
– Это я вам звонил позавчера.
– Алексей. Ну как же, помню-помню, - доброжелательная улыбка и абсолютно холодный взгляд, больше подобающий снулой рыбе, а не человеку.
– У вас должно быть такая вещь, письмецо называется. Из Сибири, от старого Марка.
– Вот оно.
– Хорошо, - движение руки, выхватившей у меня письмо и переправившей оное во внутренний карман
– Потом почитаю. А сейчас давайте пройдемся до Сретенских ворот, а может и подальше. Там видно будет.
– Конечно. Вы здесь хозяин, я всего лишь гость в столице... Уверен, дорога будет интересной.
Слегка склонившаяся вправо голова, быстрый и пронизывающий взгляд.. Снова холод в глазах. Оценил возможные варианты? Похоже. Увидел что-то не то? Сильно сомнительно. Обычная оценка нового для себя человека. Потому и письмо сразу вскрывать не стал, лишь бросил беглый взгляд на надпись на конверте. А что, там все правильно насчет почерка. Его он наверняка либо и раньше помнил, либо успел освежить в памяти.
Прогулка по одной из примечательных улиц Москвы, а в качестве экскурсовода - мой однозначный и бескомпромиссный враг-чекист, который о том знать не знает и ведать не ведает. Безумие? Вовсе нет, просто гримасы жизней и судеб.
А вот тема, насчет которой вздумалось меня просветить чекисту, была глубоко отвратительна. Взятие города под контроль большевиками в том самом семнадцатом году. Однако приходилось восторгаться, поддакивать и порой уточнять определенные нюансы. Выражать, так сказать, полную заинтересованность и ждать, когда все это закончится.
Закончилось довольно быстро. Дойдя до Сретенки, Руцису надоела собственно неспешная прогулка. Захотелось присесть, но не просто так, я выпив чаю и сопроводив его в дальнюю дорогу чем-нибудь вкусненьким. Вот и предложил мне продолжить беседу в наверняка знакомой чайной. Отказываться я не собирался. С чего бы? Да и на интересующие меня темы в такой обстановке будет свернуть куда легче.
Люблю хороший чай - этого не отнять. Но летом - исключительно холодный, потому как горячее на жару мое тело плоховато воспринимает. А вот Руцису это явно было безразлично, потому как себе он заказал именно что горячий чай, а к нему немалое количество выпечки. Мне же есть особо не хотелось, потому обошелся одним пирожным с заварным кремом. Так, порядку ради, чтоб не голый чай был в заказе.
Интересно, мне кажется или нет, что чекист только и ждет, чтобы я с ходу завел разговор на тему поступления на работу в ОГПУ? Пожалуй все же не кажется. Тогда это может быть этакая простенькая проверка на выдержку, которая работникам любой тайной полиции всегда пригодится. Импульсивность и неумение выжидать - это существенный такой минус. Никак не плюс. Так что еще парочку вопросов о достопримечательностях Москвы. Причем о новых, уже советских. О том же мавзолее, где труп 'вождя краснокожих' валяется на потребу всем местным 'индейцам'. Мне это, само собой, глубоко безразлично, но маска спросила бы именно это, так что играем роль с полной отдачей. Она ж должна стать моей на до-олгое время.
Спустя десять минут продолжавшегося разговора ни о чем конкретном, Руцис резко изменился. Привычным манером стер с лица выражение 'доброго столичного дядюшки', став тем, кем и был на самом деле - матерым чекистом со всеми отличительными чертами людей этой страты. Отставил в сторону чай, выпечку и потянулся за письмом. Небрежно вскрыл конверт и погрузился в чтение...
А ну ка, Алекс, изобрази на лице неслабое такое волнение. Быстро! Ведь здесь и сейчас решается дальнейшая судьба парня из далекой Сибири, приехавшего 'покорять
Есть реакция! Против моего курения не было никаких возражения, нона мгновение уголок губ чекиста дернулся, пытаясь сложиться в такую вот понимающую усмешку. Дескать, старайся, молодой, я то все равно вижу все твои хитрости.
Нельзя казаться слишком умным, нужно представляться умным, но в меру. Покажи собеседнику, что он умнее тебя, но не грубо, а ненавязчиво. Старые трюки, но действенные с давних времен по сей день. У жандармов таких мно-ого было!
Меж тем Руцис дочитал письмо, подчеркнуто неспешно сложил его, засунул обратно в конверт и убрал обратно в карман пиджака. Игра на нервах? Это хорошо, действительно хорошо. Если бы написанное не вызвало у чекиста интереса, он бы весь этот спектакль не разыгрывал. Нецелесообразно, а насчет потешиться над таким как Алексей Фомин... Не тот возраст, не то положение.
– Любопытное письмо, Алексей. Спасибо, что передал мне его. Там и о тебе пара строк есть...
Пара строк? Ну-ну! По сути оно мне, то есть моей маске, и посвящено. Старый иркутский чекист не имел ни времени ни желание возиться с Фоминым самому, но решил сделать такой подарок столичному знакомцу. Так, с легким прицелом на будущее. Если выйдет что стоящее - будут два должника - собственно Фомин и немножко Руцис. Ведь если протеже оказывается полезным, то... В общем, все понятно, так было, так и будет. И неважно, какой строй: монархия, республика или вот этот вот... коммунизм непонятного окраса.
– Марк Захарович говорил, что упомянет обо мне в своем письме, - подчеркиваю этот факт и выжидательно смотрю на Руциса несколько секунд. И хватит, паузу затягивать не стоит, надо продолжать.
– Я бы очень хотел работать в ОГПУ. И надеюсь, что моя мечта сбудется, я столько времени готовился к тому, чтобы все это произошло...
– Готовился? Я посмотрю, к чему ты там готовился, Леша... А пока дай мне посмотреть все свои документы.
Будут тебе документы, чекист, будут. Знаю я про эту вашу особенность насчет любви к официальным бумагам с печатями. Потому заранее приготовился. Каким образом? Да просто выбрав наиболее подходящего по внешности человека, чье место в жизни собирался занять. Так что смотри весь комплект - от партбилета до списка оценок в университете за прошедшие три курса. Развлекайся, сравнивая фотографию со мной. Я уже наловчился придавать лицу такое выражение, которое максимально приближало меня к настоящему Фомину. Плюс к тому бритая наголо голова вносила свою лепту. Чекист не мог не знать, что достаточно сменить прическу и о стопроцентном сходстве с фотокарточкой даже говорить не стоит. Да и вообще. с чего бы ему СЕРЬЗЕНО сомневаться в моей личности? Невеликая он фигура. Чтобы разведки иных стран подводили к нему своего агента. А стандартную проверку моя 'легенда' легко выдержит.
И что дальше? А дальше были вопросы. Ничего особенного, обычный для подобной ситуации набор насчет основных событий жизни, планов на будущее, причинах, по которым недоучившемуся студенту вдруг захотелось сменить будущую профессию. Он спрашивал, а я отвечал. Естественно, упирая на давнюю мечту, верность коммунистическим идеям и делу мировой революции. Не позабыл напомнить про уже имеющиеся заслуги. Вытащив газетные вырезки и вновь привлекая внимание к именной папироснице. В общем, лез без мыла во все отверстия, как и полагалось юному энтузиасту.