Осколки
Шрифт:
– Нет, пока земное тело живо, поток ей недоступен.
Моя голова готова была взорваться от того что говорила Солис. Осколки, поток, тьма, неприкаянные души, мне хотелось бежать, хотелось вырваться на воздух. Я подумал о горах, и в долю секунды оказался на заснеженной вершине. Солис была рядом. Она положила руку мне на плечо. Синее пламя отчаяния стихло.
Так я и остался в коридоре. Солис помогла научиться перемещаться и ориентироваться в пространстве и времени. Хотя время здесь понятие очень относительное и непостоянное. Оно петляет, замедляется и ускоряется. Поэтому основным ориентиром для меня стал поток, точнее его ощущение. Связь
Я узнал, что Солис воин потока или воин света. Одна из многих постоянных жителей этого мира. Воин помогает таким как я, неприкаянным душам потерявшимся в лабиринтах коридора вернуться к истокам в поток , уйти за горизонт.
5
Маруся. Москва.
Стоило открыть дверь, с плеч будто сняли груз весом в двести килограмм. В гостиной звоном тысячи колокольчиков разливался смех сына. Я в безопасности, и снова могу нормально дышать. Здесь моя крепость. Мой дом – место, где я научилась жить заново, научилась улыбаться, научилась поддерживать разговор, научилась быть мамой, научилась любить. Сюда мы с Мишкой въехали прямо из роддома.
С квартирой, которую Сашка, подарил нам в день свадьбы я простилась сразу после того как забеременела. Было трудно расстаться с ней. Но там каждый уголок напоминал, о том, что он больше не со мной. Мы так любили то место. Оно было идеальным. Оно стало центром нашей вселенной, в нём весь остальной мир переставал существовать. Мы запросто могли все выходные проваляться в гостиной, смотреть фильмы, читать друг другу. Мы утопали друг в друге. Мечтали, как наши дети сделают там первые шаги.
Никогда не забуду последний счастливый день в той квартире. Ничего особенного, большую его часть мы провалялись на полу перед панорамными окнами в гостиной, в куче одеял и подушек:
– Саш? – я уткнулась носом в его плечо.
– М-м-м? – он рассеянно теребил в пальцах мой кудрявый локон.
– Может, переберёмся на диван? Тебе удобно? Мне кажется, от окна дует? Тебе не больно лежать на жестком полу? – тараторила я.
– Маленькая, пожалуйста, расслабься! – он потянулся к моим губам и нежно поцеловал – здесь легче дышать. Марусь, смотри весь город как на ладони. Давай представим, что мы летим…
– Я полечу с тобой куда угодно, – улыбнулась я хитро, – но только после очень большой кружки кофе! И бутерброда с расплавленным сыром! И маленького кусочка шоколада!
– Вот же конъюнктурщик мелкий, – проворчал Сашка, осторожно поднимаясь, придерживаясь одной рукой за стену.
– Саш, не надо! Я сама! – я мгновенно вскочила, чтобы его остановить.
– Пока я могу передвигать ноги, я буду варить своей женщине кофе! И пусть кто-то, – он сердито сдвинул брови, – попытается меня остановить!
Я крепко обняла его, проскользнув руками под серую футболку, глубоко вдохнула родной запах:
– Никто и никогда не сможет сварить кофе лучше тебя, – шепнула я дрожащим голосом.
Мы тогда ещё не знали, что он в последний раз сварил мне кофе. В последний раз щекотал меня, читал вслух “Маленького принца”. Я плакала, он смеялся. Он в последний раз целовал меня так, что кружилась голова, а по спине бегали мурашки, и я забывала, как дышать. В этот последний счастливый день мы были только вдвоем. А потом пришла боль. Она заполнила собой всё пространство. Я вдыхала
Все девять месяцев в ожидании сына я провела у Даши с Женей. Приехала к ним с положительным тестом на беременность в руках и не смогла вернуться в стены родного дома. Хотелось сбежать подальше от своих страхов, от возможных встреч со знакомыми, от неуместных вопросов, укрыться от любопытных глаз. А ещё мне нравилось представлять, что Сашка остался в Москве в нашей квартире, что он встает рано утром на пробежку, потом пьёт кофе с молоком, спешит в офис. Он там, а я здесь.
Удивительно, но именно в этот момент у меня появился лучший друг – Максим. После “Тёмного дня” было больно видеть его, одного без Сашки, потерянного, раненого. Читать в его глазах своё собственное жалкое отражение. А потом, он занялся продажей моей квартиры и поиском новой, подходящей для нас с будущим малышом. Постепенно взял на себя и ремонт и обустройство. Сначала приезжал по выходным, а после всё чаще чудом, выкраивания в своем сложном графике время, чтобы по пробкам добраться к нам. Макс привозил продукты, витамины, книги для беременных и специальные подушки, сопровождал к врачу, гулял со мной. Но самое главное мы начали разговаривать. Много и обо всем. Нам удалось разрушить стену отчуждения, мы впервые за долгие годы общения увидели друг друга настоящих. Без буфера созданного Сашкой.
Когда я узнала, что беременна, Сашка во снах стал исчезать при любой попытке к нему прикоснуться. Тогда же я впервые заметила тоненькую золотую нить соединяющую наши руки. Он был рядом, но не позволял выпасть из реальности. Всякий раз стоило лишь на долю секунды подумать о том, что я хочу остаться, неизменно произносил “Маленькая, просыпайся!”. Он как мог охранял мою хрупкую жизнь и жизнь моего будущего сына.
Где-то за месяц до предполагаемой даты родов Соколовский слетел с катушек. Он в принципе вёл себя как гиперзаботливый папочка. А тут буквально ни на секунду не отходил от меня. Не спал ночами, похудел и казалось вот-вот полностью поседеет.
– Марусь, ты какая-то бледная, – друг внимательно всматривался в моё лицо, – может я позвоню Константину Николаевичу?
– Максик, я хорошо себя чувствую. А бледная потому что гемоглобин упал. Для моего срока беременности это абсолютно нормально…
– Я тут решил отпуск взять…
– Отпуск?! Ма-а-акс?! Ты сам-то хорошо себя чувствуешь? Ты отпуске в последний раз когда добровольно был? Когда… – я осеклась.
– Марусь, я между прочим не молодею! А у меня скоро сын родится! И вообще мне в офисе надоело торчать, пока вы тут своей весёлой компанией каждый день развлекаетесь! – обиженно ворчал Соколовский.
– Но как же там без тебя?
– Мне есть кому делегировать полномочия! Саня и тут позаботился обо всём! Марусь, – уже мягче произнёс он, – я завтра поеду за вещами, давай заскочим к Константину Николаевичу, на пол часика?
– Хорошо, уговорил! Если бы можно было отстегнуть мой живот, ты, наверное, его бы выкрал и скрылся в Мексике!
– Умница ты моя! – друг нежно потрепал меня за щечки, – но Мексика мне не очень нравится, там уровень преступности высокий, и вообще я бы к дедуле в деревню махнул! У него там сосны кругом, воздух чистейший, банька … м-м-м.