Осколки Солнца

Сотер Таис

Рейнард сжал кулаки.

— Она вот так вот бросила все, никому ничего не сказав? Разве это похоже на Клэр?

Михаил пожал плечами.

— Думайте, что хотите. Сделать вы ничего не можете.

И это было правдой. Первое, с чем столкнулось общество Орлеанского — это с запретом хоть как-либо беспокоить Михаила Паланока. Глава жандармерии, до этого едва не лебезившего перед мастером ложи, в этот раз ясно дал понять, что помочь ничем не может. И если те решаться на открытый конфликт с высшими, вынужден будем им помешать. Понятно, что сам он такого решения самостоятельно

принять не мог. Древние вампирские семьи на протяжении нескольких столетий были одними из самых сильнейших и опасных сил на политической карте Европы. И навредить без веской причины одному из Ракоци — означало потерять возможных союзников на востоке и понести огромные убытки в торговле.

Не ради обычной девушки. Но вот безумная вампирша, убивающая богатых и знатны парижан была все же достаточной угрозой. Почти все согласились, что лучше убрать её тихо, надеясь, что Михаил Ракоци не заинтересуется судьбой Истван Ракоци, которая давно была сама по себе. И не станет мстить после — ведь люди всего лишь защищали себя.

Но если в чем вампиры и были похожи на людей — так это в том, что ими руководили не рациональные убеждения, а желания и чувства. Потребность в любви, привязанность… Всё, то дает смысл жизни, и то, что делает слабее и уязвимее.

— Истван Ракоци казнят завтра. За множество убийств — почти с дюжину. Меньше чем за месяц.

Глаза Михаила непроизвольно расширились, выдавая его изумление.

— Истван здесь? В Париже?

— Какое-то время. Вы не знали? Может, как и то, что ваша мать напала на Клэр Легран? Вы должны были видеть раны.

Подошёл официант, чтобы забрать меню, но Эмбер отослал его взмахом руки. На лице его горело злое торжество.

— Иронично, не правда ли? Ваш отец, месье Ракоци, погиб в том числе и по вине моего отца, но сам был убит Истван. Теперь уже я буду присутствовать на её казни.

Михаил уже успел взять себя в руки, хотя радужки все ещё отсвечивали красным янтарём.

— Вы, видимо, хотите предложить обмен? Вернуть вам Клэр в обмен на Истван?

— Неравноценный обмен. И глупый. Если отпустить Истван, она убьет ещё многих.

— И всё же вы здесь, месье Эмбер.

Рейнард поднялся.

— Да. Но мне от вас ничего не надо. Я хотел лишь, чтобы вы знали, что вскоре потеряете. Хотя возможно, вам всё равно. Или я даже делаю вам услугу.

Вампир закрыл глаза, а затем открыл их, и вкрадчиво поинтересовался:

— Может быть. Но почему бы вам не сказать, где общество Орлеанского держит Истван?

— Не утруждайтесь. Я бы не стал приходить без защиты от внушения.

Оставив несколько банкнот за так и не заказанный ужин, Рейнард ушёл, оставив Михаила одного за столом. Некоторое время Михаил просто смотрел в окно. Солнечный свет уже не слепил глаза, но небо все еще было расцвечено закатными цветами. Но больше чем закат Михаила заинтересовал человек, прячущийся в тени под фонарем с газетой в руках. Выглядело это настолько подозрительно, что даже глупо. Или наоборот, слишком глупо, чтобы не быть подозрительным.

Михаил вышел на улицу. К тому времени никого под фонарем

уже не было. Но он все ещё чувствовал взгляд на себе. И смутно знакомый запах, которого здесь просто не должно было быть… Нет, не совсем его. Скорее, похожий.

Загадка недолго оставалась таковой. Стоило Михаилу свернуть на тихую и пустынную улочку, как он услышал крадущиеся шаги за своей спиной. Михаил остановился, и потянул носом. Железо и порох.

— Откуда ты достал револьвер, Клод? — развернувшись, спросил вампир. — Это опасная игрушка для детей. Твоя сестра была бы недовольна.

Юноша выглядел скорее растерянным и испуганным, чем опасным. Высокий и долговязый, с едва заметным пушком над верхней губой и в явно коротких для него форменных штанах, Клод Легран казался легкой добычей. Впрочем, как и его сестра когда-то. И все же он смог где-то достать оружие, и выследить его.

— Ты вампир, так? Я видел тебя на рисунке.

— И что теперь? Выстрелишь? Довольно сложно будет доказать жандармам, что ты убил вампира, а не беззащитного человека.

— Если надо — выстрелю. Иди вперед, — отрывисто приказал Клод.

Они зашли в небольшой тупик. Из горы мусора, гниющего у потрескавшейся кирпичной стены, шмыгнула кошка, кинув напоследок на Михаила дикий взгляд. Зашуршали и запищали в коробках и тряпье крысы, но тут же стихли.

— О чем вы говорили с месье Эмбером? — спросил Легран.

— Так ты знаешь его? Как интересно.

— Он мой учитель, — Клод скривился, будто ляпнул что-то не то. — Я состою в братстве и все о вас знаю.

— Юный подмастерье, значит?

Михаил огляделся. Мальчишка стоял достаточно далеко, чтобы можно было схватить его без шума, но место было достаточно уединенное. Вряд ли их кто услышит. Вот только зачем применять силу или внушение, если Клод в своей юношеской самоуверенности и браваде сам был готов все рассказать?

— Я хочу, чтобы ты отвел меня к Клэр, вампир. Немедленно.

— Или? Да прекрати в меня тыкать револьвером! Ты не причинишь мне вреда, — Михаил приблизился к Клоду, и остановился, лишь когда револьвер практически уперся ему в живот. Он ответ стол ладонью, сочувственно улыбнувшись растерявшемуся юноше. — Внушение не так легко преодолеть, тем более кому-то столь юному как ты. Если бы ты и вправду был учеником Эмбера, то знал, что обществу Орлеанского плевать на твою сестру. Даже более того, они способны причинить ей вред. Что ты будешь делать, если обнаружишь, что Клэр уже не совсем человек? Убьешь?

— Нет!

— А Рейрнард Эмбер сделает это легко. Или поступит ещё хуже. Будет держать её на цепи, мучая ради удовлетворения собственного любопытства, — Михаил вырвал из рук Клода револьвер и толкнув, прижал юноше к скользкой стене. — Скажи, ты слышал о Истван от своего учителя? Вампирше, что они поймали?

Клод кивнул, не способный сопротивляться чарам высшего. Только сейчас он понял, насколько серьезно попал.

— И где её держат?

— В особняке, на севере Парижа, — отрывисто ответил студент, дрожа от напряжения в мышцах. Чёрт, он даже не мог шевельнуть пальцем!