Осколки Солнца

Сотер Таис

Как и большинство французов, Базиль пошёл на фронт, но уже через несколько месяцев был сильно ранен, и вынужден был вернуться в Париж. Выкупил кофейню, женился. В браке родилась чудесная дочурка — ей сейчас было три года. Когда Баз заговаривал о своей Анжелике, глаза его начинали сиять. И хотелось самой хоть немного прикоснуться к тому счастью, что он испытывал. А вот о том, что произошло после, Базу было говорить сложнее. Его жена умерла за год до конца войны от осложнений после воспаления лёгких, и оставила мужа и дочь одних.

— Ты познакомишь меня

со своей Анжеликой? — спросила я, пытаясь вернуть База к более приятным воспоминаниям.

— Конечно! Думаю, ты ей очень понравишься! И ещё… Может быть, я слишком тороплюсь. Но тебя всегда окружало столь много мужчин… — Баз замялся.

— Ты считаешь меня легкомысленной? — с неловким смешком спросила.

— Нет! Я не это хотел сказать! — Баз откашлялся, и извлек откуда-то из кармана бархатную коробочку. На подушечке блестело симпатичное золотое колечко. — Ты выйдешь за меня замуж, Клэр?

Наверное, со мной что-то не так. Иначе чем объяснить, что замуж мне было выйти легче, чем завести интрижку.

— Это так… неожиданно. Мы же всегда были друзьями.

— Да, и остаемся ими. Но я думаю, что мы сможем стать и настоящей семьей.

— И тебя не смущает мой развод? Или…

— У меня уже есть дочь, — правильно понял мою заминку Баз. — Если у нас появятся общие дети, я буду счастлив. Но даже если нет, то это не изменит моего отношения к тебе. Я не прошу тебя дать ответ сейчас. Просто подумай.

— Думаю, ты не понимаешь, на что подписываешься. Возможно, ты чувствуешь себя одиноким, и все еще тоскуешь о своей жене. Но я не уверена, что смогу стать хорошей супругой.

— Я достаточно обеспечен, и более того, понимаю тебя и твои интересы, и не буду им препятствовать.

— А вдруг я не понравлюсь твоей дочери?

— Понравишься, — уверенно сказал мужчина. — Ты красивая и добрая. Как ты можешь ей не понравиться?

Вот же упрямец. В итоге я еле смогла уговорить База придержать кольцо у себя, а взамен обещала поразмышлять о предложении.

Нет. Снова выйти замуж я точно не хотела. Тем более за База. Но смелости сказать в лицо другу всю правду не хватило. Не стоило вообще с ним никуда ходить. Я слабохарактерная, эгоистичная, легкомысленная вертихвостка. Он не заслужил такого «счастья» в моем лице! Стоило поругать себя, как на душе немного полегчало.

В следующую встречу обязательно буду честна и бескомпромиссна. Не стоит кормить База пустыми надеждами. Да и обольщаться со мной. Никаких женихов, любовник… и ничего мистического!

Хотя всё же перед кое-кем я все же извинилась бы. Когда Баз подвозил меня домой на кабриолете, я украдкой касалась янтаря у себя на груди. Снова думаю о Михаиле. Высший будто стал каким-то моим наваждением. И хотелось бы винить в этом магию, но ведь все виденные мной высшие твердили, что заставить любить невозможно ни под каким внушением.

Да я и не любила Михаила. С чего бы? Только почему-то скучала.

Почти все самые значимые события в моей жизни происходили в конце лета и начале осени. И очередной странный поворот

моей судьбы произошел как раз в последний день августа. Лиззи поступила в школу искусств, как и хотела, и уже переехала в пансион мадам Жабер. Я, видите ли, уж очень злая и строгая, и слишком сильно её контролирую. Так что мы сильно поссорились, и Лиззи хлопнула дверью. Но думаю, когда карманные деньги кончатся, она вернётся. И уж тут-то она узнает, что такое по-настоящему злая сестра, ха-ха!

Но пока я жила одна, и сильно скучала. Добровольно наложенная аскеза касалась не только целибата, но и любых развлечений. Так что вечера я проводила дома одна.

Этот день я провела в гостях у мэтра Савара, но задерживаться не стала, и уже в восемь вечера была рядом с домом.

— Мадам, пожалуйста, дайте денежку! — тоненький детский голосок раздался будто бы из ниоткуда.

Я подскочила, и только приглядевшись к горе тряпья, сваленного в тени соседского дома, поняла, что это человек. Нищенка, девочка лет тринадцати, а может и старше. По измазанному в грязи бледному личику было сложно понять её истинный возраст. Сердце жалостливо дрогнуло. Еще один ребенок войны — таких в столице было много. Потерявших родителей, побирающихся, а то и продающих свое тело. Порывшись в кармане, я нашла лишь несколько франков, и сунула в подставленную ладонь. Какая холодная. И к тому же дрожит.

— Ты давно ела?

— Позавчера.

— А где ночуешь?

Девочка шмыгнула носом.

— В ночлежке… раньше. Но теперь я боюсь там появляться. Эркюль обещал меня убить за то, что я его ударила.

Оставлять ребенка на улице было нельзя. Ночи пока не слишком холодными, но девочка выглядела больной. И все же что-то удерживало меня от того, чтобы пригласить её в себе в квартиру. И даже не здравый смысл, ведь она вполне могла оказаться воровкой. Скорее, интуиция.

Что-то с нищенкой было не так. Видимо, она заметила мои колебания, так как внезапно вцепилась мне в запястье.

— Позаботьтесь обо мне, мадам!

Я медленно кивнула, продолжая смотреть в бледно-голубые глаза. Какое знакомое чувство…

— Ладно, пойдём ко мне. Я накормлю тебя горячей едой и подыщу более приличную одежду.

Девочка не отпускала мою руку до самой входной двери. И сразу без тени сомнения зашла внутрь. Я включила свет, и нищенка тут же часто заморгала.

— Садись пока на диван, милая. Я сделаю чай и поищу, что есть из еды, — ласково сказала я.

— Но я же испачкаю обивку.

— Ничего страшного. Её всё равно пора стирать.

Хорошо, что Лиззи не было дома. Я прошла на кухню, залезла на стул, и достала из жестяной банки на верхней полке револьвер. Вот и пригодился.

За спиной все было так же тихо, но что-то заставило меня обернуться. В дверной проёме стола нищенка. Теперь она не сутулилась, и не кривила лицо, я поняла, что она была гораздо старше, чем мне показалось вначале.

— И зачем тебе оружие, Клэр?

Я взвела курок и спрыгнула на пол. Между нами был стол. Так легко ей не подобраться.