Осколки снов
Шрифт:
— Молчи, Вальдемар, сам же её выбрал, значит, ты и виноват!
Он что-то мне сказал, но я уже не разобрала. Я ринулась к русалке. Она уже приготовила мне волну, но только вода пришла в движение, я превратилась в стрижа и увернулась. В теле птицы это делать было гораздо легче, чем в шкуре крупного хищника.
Залетев ей за спину и воспользовавшись её замешательством, я превратилась в человека. Правой рукой схватила её за волосы и повалила на себя, дальше этой же рукой закрыла ей глаза, крепко сжимая голову, а левой держала тело, чтобы не вырвалась, и на всякий случай превратила
— Не теряй бдительности, дорогуша.
Она не ответила, только сжала зубы от злости. Вода в лужах, оставленных после этих волн, плескалась, как при сильном ветре, но не могла собраться в одну волну. Кругом валялись пустые вёдра. На краю арены с открытым ртом хлопал мне Вальдемар.
Да, вот это та, кого я хотел, — услышала я низкий голос владельца всего этого незаконного аттракциона. — Я смотрел за твоей битвой и уже было отчаялся, но ты мне показала, что ты действительно та, которую я так долго искал. Ты станешь самой лучшей среди моих мифов!
Глава 24 Всего лишь чудовище
Я прожила уже неделю в этом странном месте. За это время я не смогла найти себе друзей или хотя бы с кем-то познакомиться. Все мифы в крепости уже знали моё прозвище, придуманное шесть лет назад каким-то шутником. Белый Волчонок. Все знали его как жестоко убийцу и очень боялись оказать с ним на поле боя. Я надеялась на то, что в целой крепости найдётся хоть один смельчак, который со мной заговорит, но он всё не приходил. Моими собеседниками оставались только Вальдемар и пара тройка служанок, которые работали в моей части крепости. Да и то, они разговаривали со мной только потому, что управляющий им вбил в головы, что мне нет смысла здесь нападать на людей. Сразу они побаивались меня, но очень быстро привыкли. И снова появилась призрачная надежда на то, что это привлечёт ко мне других мифов, но нет…
После второго боя я ввалилась в свою комнату и обессиленно упала на кровать. Рука жутко болела.
— Что с тобой? — перепугалась служанка, которая убирала в это время комнату.
— Ничего, — вздохнула я. — Это просто перелом. Где-то через час заживёт.
— Точно не нужно звать лекаря? — уточнила женщина.
— Нет, всё хорошо, — я глубоко вздохнула и почувствовала, как боль в руке стала утихать. — Ну, Вальдемар додумался же моим соперникам сделать кентавра. Он мне по лапе потоптался!
— А кто победил-то?
— Ты во мне сомневаешься?
Служанка замялась и поспешила поменять тему.
— Да, наш управляющий такой. Говорят, что господин спас его от людей князя, теперь он просто из собственных побуждений служит ему. Здесь ведь, наверное, единственно место, где мифы могут жить относительно спокойно… — тут, похоже, она поняла, что сказала немного не то и поспешила немного поправить: — Ну, по крайней мере, их здесь не убивают и никто не боится.
— А ты поддерживаешь этот закон? — спросила я, не открывая глаза.
— Эмм… — женщина опять замялась. Похоже, она подумала о том,
— Значит, Погорский прав, что заставил нас бороться друг с другом?
— Не мне об этом судить, — тяжело вздохнула служанка. — Я ведь только прислуживаю вам. — Хотя это место кажется мне странным. Живёте вы, как гости, но каждую неделю опускаетесь ниже шутов, рискуете своей жизнью, чтобы развлечь господ.
— Да, похоже, у Погорского свои причуды, — я попыталась привстать, но раненую руку прорезала острая боль, от чего я тихонько застонала.
— Не мучай себя! — тут же подбежала служанка.
— Не волнуйся, было и похуже, — вымучено улыбнулась я. — Можешь идти. Ты сделала достаточно.
— Тебе точно ничего не нужно?
— Нет, ничего всё хорошо.
Как только она ушла, я ощутила, как болят ломаные, а точнее раздробленные, кости. Ну, вот зачем я так необдуманно ринулась в атаку?
Чтобы отвлечься от боли, я стала думать обо всём, что случилось со мной здесь, и вообще об этом странном мете. Служанка была права: это место действительно очень и очень странное. С нами обращаются, как с гостями, но раз в неделю мы становимся настоящими гладиаторами. Единственное отличие в том, что мы никого не убиваем. А с другой стороны — мы здесь пленники. Вроде можно гулять, но перекличка каждые 3 часа, если пропустить одну, то будут искать по территории крепости, а если две — сообщат специальному отряду. А дальше… если этот миф хорошо показал себя на арене, то его возвращают и жестоко наказывают, а если этот миф был плохим бойцом, то его чаще всего убивают… куда же я попала?
Ладно, предположим, что я не хочу сбегать, просто идти мне некуда, но с другой стороны, я же пленница, игрушка для развлечения богатых. Противно ощущать себя такой, плыть по течению и выполнять команды, как натасканная безмозглая псина. Но… уж лучше это, чем смерть.
Пока в моей голове роились такие мысли, рука зажила и я даже уснула. Хорошо, что мне ничего не снилось, просто сны были бы, наверное, не самыми лучшими.
Сквозь сон услышала стук в дверь. Она со скрипом открылась, и в комнату заглянул Вальдемар.
— Решила поспать после боя? Ну, дело хорошее. Просыпайся, у меня новости для тебя.
Я тяжело вздохнула и закрыла единственный открытый на тот момента глаз. Превратившись в кошку, я перевернулась и села, с трудом открыв глаза, зевнула:
— Что случилось?
— Погорский назначил дату следующего боя, на который будут приглашены его, скажем так, друзья, — каким-то странным даже лукавым тоном заявил управляющий.
— Что ты имеешь ввиду? И зачем мне эта новость?
— Решено устроить 5 боёв для публики, главным и финальным будет бой оборотней, заодно показать того оборотня, за которым мы охотились 6 лет, то есть тебя. У нас, кроме тебя, сейчас только один оборотень, но он просто обычный серый волк, ничего внешне примечательного, хотя довольно сильный, сильнее других оборотней, которые здесь были. Насколько я помню, он появился тут около года назад.