Осколки сердец
Шрифт:
Последний день, и я могу быть свободен, подумал я и пошёл к поварёнку. Тот уже ждал меня, и по его счастливому и довольному лицу я понял, что последний день вовсе не станет самым лёгким.
— А, Каин! — поприветствовал меня он. — Для тебя есть задание, как раз такое, какие ты любишь.
— И что же это? — спросил я. — Чистка ста кастрюль? Или может быть разделка пяти корзин рыбы? Или может быть помощь конюху с уборкой конюшен?
— Да, не переживай ты, всё просто, надо сходить в Лес и собрать вот эту приправу, а то у нас закончились запасы, — улыбнувшись сказал он, показывая мне какую-то траву. Я похолодел.
— Я не ослышался тебя, в Лес? К эльфам? — и по его довольной роже понял, что не ослышался.
Я шёл и думал, как набрать этой чёртовой травы, в этом чёртовом Лесу и не мог придумать ничего полезного. Поскольку было перемирие, то, конечно, на меня нападать никто не будет, но от кучи ловушек по пути и нападения зверья, натравленного эльфами, никто не был застрахован. Взрослые говорили даже, что старшие
Подняв сухую ветку, я начал прощупывать дорогу впереди себя, при этом смотря внимательно по сторонам. Под веткой, что-то слегка прогнулось. Это был первый сюрприз эльфов — волчья яма. Сделана очень искусно, я бы и не заметил её без ветки, уже собравшись обойти её, я вспомнил, что рассказывали пострадавшие от ловушек, эльфы часто ставили видимые ловушки, чтобы путник, расслабившись, попадал во вторую и даже третью ловушку. Отойдя немного правее ямы, я провёл веткой поперёк тропинки, ветка вроде бы ни за что не зацепилась, но через секунду раздался, удар тетивы и мимо меня пролетели две стрелы, установленные как я понял на самостреле, решив посмотреть, я осторожно отогнул веткой ближайший куст и увидел разряженный самострел. На всякий случай, перерезав тетиву на нём, я пометил волчью яму листьями, так же осторожно пошёл дальше. Ловушки встречались всё чаще и чаще, я уже сменил три ветки, и был два раза слегка задет острыми клиньями из активированных ловушек. Вблизи хрустнула ветка, и с испугу я отпрыгнул назад, активировав незамеченную ловушку, через которую, видимо, переступил ранее, не заметив, тут же вылетела откуда-то стрела и мгновенная боль в плече дала понять, что меня задели. Закусив рукав кожаной куртки, начал осторожно расшатывать стрелу, пришедшая боль дала ясно понять, что ничего хорошего меня не ждёт. Посмотрев на оперение стрелы, я попытался вспомнить уроки мастера по оружию, что это за стрела. Так две чёрных полосы возле оперения, вроде бы обычная охотничья, не боевая с зазубринами и не отравленная магией. Яд бы меня не прикончил, но несколько часов помучится, заставил бы, так что, понадеявшись на свои знания, резко дёрнул стрелу из раны. Лоб покрылся испариной, и боль заслонила сознание, но стрела вышла из раны, и я, оторвав кусок рубашки, попытался перевязать себя.
Жаль, что я не прошёл посвящение, и не могу входить в боевой режим взрослого вампира или, что не прошёл высшее посвящение и не могу превращаться в серебряный туман, основное искусство моего Рода, из-за которого его многие ненавидят и боятся.
Обо всём это оставалось лишь только мечтать, для посвящения мне оставалось ещё долгих десять лет, а уж до высшего посвящения вообще нереальная многовековая цифра. Боевой режим организма вампира, резко отличался от обычной повседневной формы, если обычная форма требовала кормиться всего лишь раз в три месяца, то при включённой боевой форме потребление крови резко увеличивалось. Чем дольше вампир находился в боевой форме, и чем активней двигался, тем более активной должна быть кормёжка. Боевой отряд вампиров, например, которые искали Каина в подземельях замка, вынуждены были идти в боевой форме два дня, и после возращения кормились кровью слуг раз в три дня. Не считая тех, кто был ранен в результате нападений подземных существ. Те вообще залечивали раны, питаясь, раз в день, так как регенерация тканей требовала большого количества крови. Высшее посвящение происходило, когда вампир рода достигал 200 лет, количество выживших после данной трансформации было одна десятая от участвующих, но все те, кто захотел пройти это испытание и проходил его, становились неуязвимыми в данной трансформации. Вампиры, трансформировавшись в Серебряный Туман, могли находиться в нём сколько угодно долго, их не брало ничто, ни магия, ни оружие, сами же они могли атаковать магией. Питаться после таких трансформаций необходимо было несколько раз в день, проблему это составляло только в мирное время, так как во время войны проблем с кровью никогда не было. Как на себе испытали эльфы, данную трансформацию могло пробить только небесное железо, но оно было настолько редко, что только к концу войны эльфы смогли набрать его достаточное количество, и вампиры начали терять своих высших посвященных. Собственно из-за этого и было предложено перемирие между Родами. И поскольку эльфы потеряли половину своего Рода, они согласились на мир с вампирами. Это состояние длится уже несколько десятилетий, но для Бессмертных, вампиров и эльфов, это словно было вчера.
Ещё немного пожалев, что не прошёл посвящения, я всё-таки перевязал рану. Уже собравшись идти дальше, я услышал невнятные звуки с той стороны, где я услышал испугавший меня хруст ветки. Немного поколебавшись, я так и смог преодолеть своё любопытство и осторожно двинулся в ту сторону, стараясь, все ещё внимательно смотреть по сторонам и перед собой. Минован несколько ловушек, я вышел на тропу протоптанную зверьём и увидел то, что я так искал, траву необходимую мне для приправы, обрадовавшись, я пошёл к деревьям, под которыми росла эта трава, и только подойдя поближе, понял причину шорохов и звуков, кто-то попался в яму-ловушку. Подойдя ещё ближе, я заглянул вниз и…начал смеяться, какой-то эльф попал в собственную ловушку. Данную абсурдную ситуацию трудно даже
По этому пойманный в ловушку эльф это было всё равно, как укусивший сам себя вампир. Хоть надо признать, что я бы в такую ловушку попал бы, так как ловушка была поставлена на таких собирателей трав как я, возле деревьев, где виднелись стебельки необходимой мне травы, были сделаны несколько ям-ловушек, а травы были посажены прямо на ямы. Вот в одну из таких ям и угодил эльф, и, судя по корзинке лежащей на боку ямы, он тоже был таким собирателем.
Отсмеявшись, я подумал, что надо собрать траву и пока меня не увидели другие эльфы быстренько уйти из Леса, а то, доказывай потом, что не ты столкнул эльфа вниз.
Аккуратно собрав траву, я уже собрался уходить, как из ямы послышался стон и приглушенный ямой голос позвал:
— Помогите!
Остановившись, я стал думать, может, стоит, вытащит эльфа и посмотреть на него? Я никогда не видел живых эльфом, да и мертвых, если честно сказать тоже, эльфов — я видел только на картинах замка, где были нарисованы все важные сражения прошедшей войны.
Опять не смог устоять перед великим своим чувством, которое тянуло меня во все неприятности, я нашёл не вдалеке подходящую по размеру палку и, опустившись на колени, протянул её вниз. «Эй, ты! Хватайся за палку и крепче держись, а я тебя вытяну»- крикнул я в яму, «Я не могу пошевелиться, у меня сломаны ноги, и штыри пробили бок» — послышалось оттуда. Проклиная и себя, и своё любопытство, я пошёл искать небольшое бревно, которое можно было опустить вниз и вытащить этого бестолкового эльфа. Бревно от давно упавшего дерева нашлось с трудом, пришлось долго его очищать ножом от веток и тащить к яме. Опустив бревно вниз, я начал опускаться в яму, и, наконец, увидел то, что хотел, эльф упал очень неудачно, так как его ноги были подломлены под себя, а штыри внизу ямы действительно пропороли бок.
— Ты ещё жив? — спросил я у эльфа.
— Да, — совсем тихо ответил он. Я подумало том, что надо быстрее его вытаскивать, иначе могу попасть в сложную ситуацию, один, в Лесу и с мёртвым эльфом на руках. Убедившись, что штыри закопаны на совесть, и слишком толсты у основания, чтобы можно было их перепилить ножом, я понял, что единственный способ вытащить его — это снять эльфа со штырей, потащив его на себя. Эльф вскрикнул и сразу же замолчал, потерял сознание, понял я. Стащив его со штырей, я понял, что эльф не очень тяжёлый, поэтому решил вытащить его на спине, снова оторвав кусок рубашки, связал его руки и присев пропустил их через голову, повиснув у меня на спине, он даже не шевельнулся. С трудом, преодолев по бревну расстояние до края ямы, я вывалился из неё и отцепился от эльфа.
Теперь при нормальном свете я мог его разглядеть. Его? Скорее её, потому что бестолковым эльфом оказалась бестолковая девушка эльф. Серебреные волосы заплетены в косу, и убранные под куртку, выпали из неё и свились вокруг головы серебряными змейками, небольшие выпуклости на груди однозначно указывали, что это всё-таки девушка, а не симпатичный эльф с длинными волосами. Я переспросил себя. Симпатичная? Эльфийка, симпатичная для меня? Насколько я помнил на картинах, где присутствовали эльфийки, хоть у них и были красивые лица, с правильными чертами лица, но, скорее всего, это была устрашающая красота, чем красота, которая мне нравилась.
Быстро вспомнив, что я знал о лекарстве, я понял, что все мои знания бесполезны, так как все, что обычно требовалось при лечении вампира, это кровь и покой. Я помнил, что нужно осмотреть раны и если есть переломы зафиксировать их, чтобы легче было перенести больного. Решив сначала осмотреть бок, так как из него струилась кровь, мне пришлось расстегнуть куртку на эльфийке, затем рубашку, и убедится, что я правильно угадал в ней девушку. Тут я понял, что могу ещё долго смотреть на её грудь, а ведь даже не осмотрел то, зачем вообще расстегивал куртку. Рана была безобразная, острия штырей были все в земле, и много земли попало в ее рану. Выругавшись, я вспомнил, что отец как-то мне рассказывал, что кровь вампиров обладает для остальных существа обезболивающем и очищающим средством, поэтому, не раздумывая, сначала перевернул эльфийку на бок и промыл рану водой из фляжки, а затем, стиснув зубы, полоснул себя ножом по руке. Кровь очень медленно вытекала и сразу сворачивалась, пришлось постоянно давить на рану и, прижимая руку к ране эльфийки, смазывать все края и внутренности раны. По-моему, достаточно подумал я, увидев, что края раны начали бледнеть и чернота начала уходить. Решив, что сделать небольшой запас для раны из моей крови будет не лишнем, я снял свою рубашку и, оторвав очередной кусок, смочил остатками крови из своей раны и, положив комочек на рану, стал приматывать его в эльфийке. Закончив с боком, я подумал, как осмотреть её ноги, поскольку она была одета в плотные штаны из неизвестной мне ткани, мне пришлось ножом срезать их с неё. Вздохнул с облегчением, под низом штанов были надеты маленькие штанишки из белой ткани. Вида на её грудь мне было сегодня предостаточно, чтобы смутится. Посмотрев на ноги, я увидел, что они обе переломаны в местах ниже колена, и раны были ещё ужасней, чем на боку. С трудом, преодолев тошноту, я проделал всю туже процедуру, что и с боком, израсходовав на это и свою, и её рубашку, которую я тоже разрезал на ленты.