Осколки разбитой короны

Фейст Рэймонд Элиас

– Есть успехи?

– Никаких, – покачал головой Паг и взял кружку эля у ученика, прислуживавшего представителям Звездной Пристани в переговорах между Королевством и Империей Великого Кеша.

– Должен признаться, – заметил Калари, – эти переговоры куда более странны, чем я предполагал. – Он глотнул горячего кофе и одобрительно кивнул, довольный его вкусом. Калари был немолод и полностью лыс, но фигура у него была стройная и подтянутая, а голубые глаза будто видели собеседника насквозь. – Я что, плохо знаю нюансы языка Королевства, или плохо разбираюсь в культуре Кеша, или они и правда повторяют одни и те же запросы и требования?

– Нет, – сказал Накор, – ты все понимаешь правильно.

– Тогда

в чем смысл? – удивился Калари. – В традициях моей страны встречаются переговоры, но они обычно проходят между лордами цурани. Ваши понятия о дипломатии для меня несколько чужды.

Калари был направлен сюда Ассамблеей чародеев Келевана, желающей удостовериться, что интересы Цурануани в Звездной Пристани представлены в достаточной мере. Торговля между враждовавшими когда-то Королевством Островов и империей Цурануани с годами то возрастала, то сходила на нет. Вот уже почти пятьдесят лет в цуранийском обществе шли перемены, вызванные ростом влияния рода Акомы и его изобретательной предводительницы, леди Мары. Ее сын Джастин все еще правил Империей, успешно преодолев несколько заговоров, организованных ради возвращения к отмененным Марой былым традициям. Масштабные перемены породили хаос, и торговля между мирами время от времени почти прекращалась, но нынешний период стабилизации тянулся уже почти десять лет, и Империя никоим образом не хотела помешать торговле с Мидкемией.

– Представь себе, что мы турилы, – сказал Паг, – только с большим количеством мечей, и тогда ты поймешь, что нам необходимо.

Калари кивнул. Турилы были единственной нацией в его родном мире, которая сопротивлялась Империи; цурани пришлось заключить с ними хрупкий мир.

– Ну что ж, с тех пор как леди Мара лишила Академию ее прерогатив, нам пришлось постоянно учиться новому. Но бесконечной бессмысленной болтовне вокруг стола переговоров мне, боюсь, трудновато будет научиться.

Накор рассмеялся.

– Вообще-то это очень просто. Именно поэтому дипломаты не устают этим заниматься.

Калари посмотрел на своего странного собеседника. Место на переговорах Накору предоставил Паг. На родине цурани Пага знали под именем Миламбер, и он был фигурой легендарной, внушавшей почти такое же почтение, как леди Мара. Один этот факт удерживал представителя цурани от возражений против того, чтобы Накор участвовал в теперешних заседаниях. На вид самозваный «верховный жрец» какого-то неизвестного ордена был просто потрепанным бродягой или, возможно, жуликом. Но что-то в странном человечке не давало Калари вынести слишком поспешное суждение. Ум у него был острый, хоть он и прятал его за вечными дерзкими шуточками, и Калари чуял в обычном игроке, ударившемся в религию, сильного волшебника. Может, он и ссылался вечно на помощь богов или называл свои проделки трюками, но Калари чувствовал, что за этим столом Накор уступал по силе только Пагу.

Впрочем, о Накоре Калари решил беспокоиться потом – несмотря ни на что, исалани из Кеша был забавен и дружелюбен.

– Ну что ж, – сказал волшебник, – придется тебе объяснить мне, как вести бессмысленные разговоры.

— Найди себе другого учителя, – отозвался Накор, глотнув пива. – Меня это утомляет не меньше, чем тебя. И вообще, результаты известны заранее.

– В самом деле? – спросил Паг. – Не хочешь поделиться с нами своими мудрыми мыслями?

Накор улыбнулся, как всегда, когда готовился излагать свои неожиданные идеи и догадки.

– Все просто. – Он окинул собравшихся лукавым взглядом. – Вы бы и сами могли догадаться, если бы захотели. – Миранда обменялась с мужем улыбкой, а Накор продолжил: – Королевство пострадало, но не смертельно. Кеш это знает. У них есть шпионы. Они знают, что,

хотя король и хочет вернуть войска на Восток, на самом деле проблем там нет. Если Кеш начнет мутить воду, король прикажет принцу оставить войска у себя. А если они дождутся ухода Восточной армии, у Патрика будет больше времени укрепиться, приготовиться и встретить любые кешианские атаки. – Накор покачал головой. – Нет, кешианцы знают, что потеряли шанс добиться чего-то от Королевства, когда попытались воспользоваться своими преимуществами. Может, они и добьются торговых уступок, но никогда не вернут то, что им полагалось за защиту южных границ Королевства. – Он снова оглядел собравшихся. – Они пытаются решить, как бы умудриться публично признать, что сделали глупость, не признавая при этом, что сделали глупость.

Калари рассмеялся, и даже Калайд, обычно мрачный, невольно улыбнулся.

– Так это вопрос чести? – спросил Паг. Накор пожал плечами.

– Скорее вопрос того, как избежать наказания. Генералам Руфи ибн Саламону и Бешану Солану придется держать ответ перед императором, когда они вернутся в столицу. Им нужно очень веское оправдание, чтобы объяснить, как они из-за жадности потеряли то, что император приобрел благодаря щедрости. Вы ведь знаете, что у них не было указаний захватить всю долину, верно?

Паг в упор посмотрел на Накора.

– И откуда ты это знаешь?

– Много путешествую, – ответил Накор, – и слушаю, что говорят люди. Может, у генералов рот и на замке, но солдаты любят поговорить. Солдаты стоят на посту у палатки генерала, потом говорят с торговцами и маркитантками, а торговцы и маркитантки разговаривают с обозниками, и скоро все знают, что делают генералы. Кеш не хочет войны, несмотря на слабость Королевства. Они так и не утихомирили южные нации за Поясом Кеша. Кешианская Конфедерация только и ждет повода, чтобы взбунтоваться, и ваш король это знает. Так что Империя войны не хочет, и Королевство тоже – им хватает и нынешней, – а мы все сидим тут и ждем, хотя результат уже предопределен.

– Кроме одного вопроса, – сказал Паг.

– Звездная Пристань, – с пониманием отозвался Накор.

– Этот вопрос решен, – заявил Калайд. Паг пожал плечами.

– Знаю. Я советовал Накору идти на любые сделки, чтобы получить вашу помощь для спасения Королевства. Угроза вашей поддержки Кеша в случае нападения Империи перевесила чашу весов в нашу пользу. Но надо еще объяснить королю, с чего это я взял да отдал одно из его герцогств.

– Я обедаю с членами совета, – сообщил Калайд. – Роберт де Лиес решил продолжить службу в Даркмуре с принцем, так что на его место в совете потребуется замена. Только не забывай, Паг, – добавил он, вставая, – несмотря на твое легендарное могущество и наше глубокое уважение к тому, что ты основал, Звездная Пристань больше не твоя вотчина. Накор обещал, что ты выполнишь условия, о которых он договорился, чтобы получить от нас помощь Королевству. Теперь совет правит не от твоего имени, пока ты отсутствуешь, а от имени всех, живущих здесь. Твой голос значит не больше и не меньше, чем голос любого другого члена Академии.

Паг с минуту помолчал, потом сказал:

– Ну что ж, я выполню эти обязательства и обеспечу признание Королевством вашей автономии.

– Автономии? – усмехнулся Калайд. – Интересный выбор выражения. Мы предпочитаем называть это независимостью.

Накор махнул рукой.

– Не говори глупостей. Паг может добиться, чтобы король позволил вам самоуправление, но не ждите, что ему удастся убедить короля признать полностью независимое образование, прямо в сердце Королевства. И кроме того, вы, конечно, защищаете Королевство от Кеша, но и оно, в свою очередь, защищает от Кеша вас. Вы думаете, что император проявит такую же щедрость?