Осколки прошлого
Шрифт:
Осторожно постучала в дверь нужного номера. Сначала мне казалось, что там никого нет, однако через минуту дверь открылась, и Макс затащил меня внутрь.
— Я думал, ты не придешь, — шептал он, прижимая меня к себе и целуя.
— Как я могла не прийти, — я отвечала на его поцелуи, и вскоре на нас уже не было одежды.
Лежа в пушистых подушках, я изображала оргазм, Макс же трудился в поте лица. Я не слышала, как открылась дверь. Поняла, что все закончилось лишь, когда его тело, обмякнув, стало
— Черт! Сними его с меня! — обратилась я к напарнику, едва сдерживая рвотный рефлекс.
Быстро приняв душ, я оделась, и мы покинули «Офелию».
К счастью, Глеба не было дома и у меня было время привести свое душевное состояние в шаткое равновесие. Я успокаивала себя тем, что у меня не было другого выбора. Если бы я не пришла, он убил бы Глеба. Скажи я Бесу, риск тоже был бы слишком велик. Макс не просто мальчишка, он — первоклассный киллер. Малейший прокол и он бы ушел, мы никогда бы его не поймали, и Глеб был бы нежилец.
Я уснула, так и не дождавшись Бессонова, зато утро было фееричным.
Он ворвался в спальню словно ураган, сорвав с меня одеяло заорал:
— Вставай, спящая красавица, мать твою!
— Что случилось? — изобразила я недоумение, продолжая сидеть на кровати и потирая глаза.
Я-то, конечно, знала, что случилось, и то, что Глеб не поверит в мою непричастность тоже, но попытаться стоило.
Он молча стащил меня с кровати, и, припечатав к стенке зашипел:
— Где ты была вчера с 13.00 до 15.00?! Отвечай!
— Глеб, что ты делаешь? — всхлипнула я, — Ты же обещал!
— Где ты была?! Ты отменила психиатра!
— Я не хочу больше ходить к мозгоправу! Я вспомнила достаточно, чтобы никогда не быть нормальной!
Он ударил кулаком в стену, потом еще и еще, я зажмурила глаза и завизжала.
— Господи, я всего лишь, отменила психиатра, Глеб!
— Полина, как называется спектакль, который ты сейчас разыгрываешь?! Ковалев младший обнаружен с пулей в затылке!
Я закрыла глаза руками и разрыдалась, дав волю чувствам.
— Боже, какой ужас! У Клима много врагов…— закинула я удочку.
— Да, но преставился он в нашем городе!
Я ахнула, а Глеб подошел ко мне в плотную, взяв меня за подбородок прошипел:
— Он был в постели, без штанов. Некто подобрался так близко, что твой щенок пропустил пулю. Кто-то, кому он доверял, ради этого человека он сюда и приехал. Если я узнаю, что это была ты, а я почти в этом уверен, клянусь, я тебя прибью. На этот раз по- настоящему.
— Он был с женщиной... Выстрел в затылок…как она должна была изловчиться? — размышляла я вслух, пытаясь направить мысли Глеба в нужное русло.
— Очевидно, стреляла не она, либо она выше среднего роста, но она ушла. Сечешь?! Ее нет!
— Как ты можешь
— Очень оригинально, проехать тысячу километров ради шлюхи, не находишь?
— Чего ты хочешь от меня?! Чистосердечного признания?! Тебе ведь, в сущности, не важно, была это я или нет? — перешла я к стадии «нападение».
Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Через несколько часов, когда страсти понемногу улеглись, я занялась своими делами, а именно: приготовила обед, решив отвезти Бессонову на работу. Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а мне нужно было задобрить Глеба так, чтобы он выкинул из головы дурные мысли.
В офисе я появилась при параде с корзинкой в руках, чем вызвала недоумение секретарши, которая мне, кстати, не понравилась. Слишком молодая и пышногрудая брюнетка.
— Что это? — рявкнул Глеб, указывая на корзинку.
— Обед. Решила тебя побаловать. Так делают любящие жены, для своих мужей. Видела в кино, — улыбнулась я во все тридцать два зуба.
— Кино называется «Яды»? — сказал он, доставая еду.
— Чувство юмора — одно из твоих главных достоинств, но самое главное, конечно другое, — я игриво прикусила нижнюю губу.
— Интересно, как далеко ты зайдешь в своих стараниях усыпить мою бдительность? Может быть, сделаешь, что-нибудь совсем неприличное?
— Ради спасения нашего брака, все что угодно, — мурлыкнула я.
— Нашему браку ничто не угрожает. Есть биологические следы дамы, которая побывала на месте преступления, я сравню их с твоими, мне станет жутко стыдно за свои обвинения, и, купив ювелирный завод или меховую фабрику, а может быть все вместе я приползу к тебе извиняться.
— Уверена, так и будет.
Сказав последнюю фразу, я поднялась, изящным движением стянула кружевные трусики, и, повертев их на указательном пальце, кинула Глебу на стол. Приземлились они аккурат рядом с тарелкой.
— Мои биологические следы, Любимый, — ответила я на немой вопрос в его глазах.
Когда я была уже у дверей, Бессонов пришел в себя от моей выходки:
— Куда ты собралась без белья?!
— Домой. Буду ждать тебя там, что бы сделать что-нибудь «совсем неприличное», — ответила я его словами и вышла из кабинета.
Сев в машину, я стукнула кулаком по рулю и чертыхнулась. Глеб понимал, что кроме меня этого никто не мог сделать, но понимал ли он, ради чего я это сделала? И чего он хочет добиться? Неужели надеется, что это действительно была девица по вызову и ей просто повезло?