Осколки прошлого
Шрифт:
— А меня — Нина, — сказала она, ставя передо мной вазочку с конфетами.
— Скажите, это вы заявили о пропаже Алексея?
— Да, знаете, у него ужасная работа, — она закатила глаза, — он бывало, вообще ночевать не приходил, но обязательно позвонит или напишет, а тут двое суток тишина. У меня сердце не спокойно было, сколько я просила его уйти, — шмыгнула она носом.
— А где Алексей работает?
— В охране, у одного бизнесмена. Я не знаю у кого. Он всегда говорил: меньше знаешь — лучше спишь. Понимаете, я беременна, —
Под ложечкой противно засосало, неужели повезло с первого раза, и труп в лесу и есть Кучеров. Хотя о каком везении можно говорить, когда передо мной сидит беременная девушка в отчаянии, а ребенок, еще не родившись, уже осиротел. Но, не смотря на это, я как ищейка взявшая след, готова была рыть землю носом.
— Нина, а Алексей знал о вашем положении?
— Нет, я сама узнала уже после, если бы я сказала ему, он бы ушел с этой проклятой работы! Я столько раз его просила, а он все твердил: «Деньги хорошие, и не 90-е сейчас, тихо все».
— Нина, еще все может обойтись, не расстраивайтесь так, тем более вам теперь надо думать о ребенке. Скажите, у Алексея были друзья? Может быть, какие-то армейские товарищи? — закинула я удочку.
— Армейские? — девушка удивленно вскинула бровь, — Откуда им взяться, он и в армии-то не был! Отсидел по малолетке за кражу, вот и все друзья! Если и были такие, то ходу им сюда не было, конечно же. На работе этой его треклятой такие же зэки наверняка.
— Скажите, а были какие-то особые приметы? Может быть браслет, цепочка сделанная на заказ?
— Да нет, ничего особого, — задумалась Нина, — хотя знаете, был кулон…— протянула она, — по-моему, обычная железка, но он очень им дорожил. Вроде все, что осталось от отца.
Еще немного поболтав с Ниной, я пообещала ей держать ее в курсе расследования и отправилась дальше. Скорее из упрямства, посетив еще три адреса, откуда в неизвестность ушли некие А.М., я убедилась, что Кучеров — идеальная кандидатура на лесной труп. Все остальные были вполне добропорядочными гражданами.
Так как дело шло к вечеру, я, справедливо полагая, что возвращаться в деревню нет смысла, направилась в свою квартиру, решив по дороге позвонить Ритке.
— Салют, Амиго! — приветствовала я подругу.
— Извини, совсем закружилась, — затараторила она, — Наверно, не смогу вернуться сегодня, прости, что слямзила тачку без спросу, моя не завелась!
— Ерунда, у меня целый автопарк, ты же знаешь! — рассмеялась я, — Я в городе, и тоже не смогу вернуться, позвони Михалычу, пусть за домом приглядит.
— Хорошо, удалось что-нибудь узнать?
— И да и нет, — пространно ответила я и положила трубку, но телефон зазвонил вновь.
Я была уверена, звонит Ритка, в надежде узнать подробности, поэтому, не взглянув на номер, взяла трубку и чуть не въехала в столб, услышав:
— Привет, — голос был незнакомым, говорил нараспев и ничего хорошего не
Отодвинув трубку от уха, я посмотрела на дисплей, хотя и так знала, что там увижу: номер был скрыт. Поборов желание отключиться, я ответила:
— С кем я говорю?
— На твоем месте, я не спешил бы знакомиться, — хохотнули на том конце провода, — Мне кажется, ты прикарманила кое-что мое.
— Сложно сказать, не зная, кто вы, что из того, что я прикарманила ваше, — съязвила я.
— У тебя семь дней, — сказал голос, и послышались короткие гудки.
Отлично. Какой-то псих требует, чтобы я что-то вернула за неделю. Надеюсь, он имел в виду не труп. Перерыть лес в одиночку за это время мне вряд ли удастся.
Занятая своими мыслями, я не заметила, как подъехала к дому. Честно говоря, этот звонок не внушал оптимизма, и идея остаться одной в пустой квартире уже не казалась такой заманчивой. Радовало одно: ближайшие семь дней меня точно не убьют.
Я зашла в квартиру, и, не включая свет, прошла на кухню с намерением оглядеть двор на предмет слежки. Ничего интересного не увидев, я развернулась и чуть не грохнулась в обморок, проходя мимо зала: в кресле сидел мужчина, запрокинув голову назад. Я взвизгнула от неожиданности и хлопнула ладонью по включателю. Свет зажегся, и я смогла разглядеть Макса, который очевидно уснул и теперь тоже не сразу понял, где находится.
— Какого Лешего ты тут разлегся?! — я запустила в него подушкой.
— Это что твое любимое кресло? — расхохотался он, и продолжил, — Ты какая-то взвинченная, что-то случилось? Тачку поцарапала?
— Ничего твоему танку не сделается! — я кинула ему ключи, — Выметайся!
— Я рассчитывал на обед, потом на ужин, но ты так и не появилась! Что ж, соглашусь и на завтрак, — хохотнул, Макс, приближаясь, чем привел меня в бешенство.
— Я сказала: «Пошел вон!» — крикнула я, толкнув его в грудь.
Макс схватил меня за запястья и резко притянул к себе, не ожидая ничего подобного, я потеряла равновесие и оказалась прямо в его объятиях. До сих пор я видела его весельчаком и балагуром, сейчас же оказалась в крепких мужских руках, замешкалась на секунду, и вот он уже впился своими губами в мои. Конечно, по закону подлости произошло то, что не должно было произойти ни при каких обстоятельствах: на пороге стоял Клим. За всей этой суетой я даже не слышала, как он открыл дверь, и теперь хлопал в ладоши:
— Шлюха и дармоед! Браво!
— Клим… — начала я, но он меня прервал.
— Заткнись! Отдам тебя Бесу, а ты поедешь осваивать Сибирь, пока ее дружок не свернул тебе шею! — он круто развернулся и покинул квартиру, хлопнув дверью.
— Кажется, ты лишилась своего иммунитета, — развел Макс руками.
— А ты наследства, — не осталась я в долгу.
Прошла на кухню, и достала турку. Макс последовал за мной.
— Ирландский кофе? — спросила я.
— Лучше уж шотландский виски.