Осколки прошлого
Шрифт:
— Я думала, мой отец гордится мной, когда я играю. Но однажды я поняла, что все, чего я добиваюсь — все награды, все концерты, все статьи в газетах и журналах, — выставляют в лучшем свете его. Вот что он из этого извлекал. Он восхищался не мной, а собой.
Клара с пониманием кивнула.
— У меня была такая же мать. Но вы не откажетесь от музыки надолго. — Она молча, без предупреждения, положила ладонь на круглый живот Джейн. — Тебе захочется играть для нее.
Джейн почувствовала,
— Как вы…
— Твое лицо. — Она потрепала Джейн по щеке. — Оно гораздо пухлее, чем на всех фотографиях. Ну и, конечно, этот холмик на твоем животе. Я просто предположила, что это девочка. Ник, наверное…
— Не надо ему говорить, — Джейн невольно зажала себе рот, как будто могла сдержать отчаяние, прозвучавшее в ее голосе. — Он пока не знает. Я хочу выбрать правильное время.
Клара казалась удивленной, но кивнула в ответ.
— Понимаю. То, через что вы, ребята, сейчас проходите — это непросто. Нужно немного выдохнуть, прежде чем ты ему расскажешь.
Джейн решила радикально поменять тему разговора:
— Как ты оказалась в группе?
— Эдвин… — Клара рассмеялась, но потом поправила себя: — Вернее, Такер. Он познакомился с Паулой, когда они оба учились в Стэнфорде. Он занимался правом. Она — политическими науками. Полагаю, там был небольшой роман. Но теперь он мой.
Джейн было сложно скрыть свое удивление. Она не могла представить себе Паулу в университете и уж тем более крутящую с кем-то роман.
— Он решает возникающие правовые вопросы?
— Так и есть. Нику повезло, что он нашел его. Такер справился с довольно неприятными проблемами в моем контракте, когда меня подвело колено. И мы как-то сразу сошлись. У меня всегда была слабость к мужчинам с интересной растительностью на лице. Как бы то ни было, Паула представила Такера Нику, точнее, Никелю. Такер представил Никеля мне, ну и ты знаешь, как бывает, когда ты впервые встречаешь Ника. Ты веришь каждому слову, которое он произносит. Хорошо, что он не попытался продать мне подержанную машину.
Джейн рассмеялась, но только потому, что рассмеялась Клара.
А потом Клара продолжила:
— Я не пламенная революционерка, знаешь. Ну в смысле, я понимаю, что вы делаете, и это, конечно, важно, но я жуткая трусиха, когда дело доходит до того, чтобы встать на линию огня. Я лучше подпишу пару чеков и предоставлю тихую гавань.
— Не преуменьшай своего значения. Твой вклад очень важен. — Джейн просто повторяла за Ником, но каждый здесь должен был играть свою роль. — Даже более важен, потому что ты обеспечиваешь нам безопасность.
— Господи, ты говоришь в точности как он.
— Правда? — Джейн знала, что так и есть. Это была цена того, чтобы подарить себя Нику. Она начинала становиться им.
—
Джейн всмотрелась в ее лицо, пытаясь высмотреть лукавую ухмылку.
— Я правда верю в это, Джейн. Я сейчас не потешаюсь над тобой. Быть частью этого — очень волнующе, даже если я на самой периферии. И риск для меня небольшой, но он все же остается. Один или каждый из вас может оказаться в комнате для допросов. Представь, что будет с прессой, когда ты укажешь на меня. — Она нервно рассмеялась. — Знаешь, я ведь чуть-чуть завидую, потому что считаю тебя более знаменитой. Так что я заранее тебя ненавижу: ты перетянешь на себя все внимание журналистов.
Джейн не рассмеялась, потому что грелась в лучах софитов достаточно долго, чтобы понять: эта женщина не шутит.
— Эдвин думает, что с нами все будет в порядке. А я очень высоко ценю его мнение.
— А ты… — Джейн остановилась, потому что собиралась сказать ей то, что говорить нельзя было ни в коем случае.
А ты знаешь, что Четвертака застрелили? Что Мэйплкрофт убита? А что, если те здания не будут на самом деле пустыми? Что, если мы убьем охранника или полицейского? Что, если то, что мы делаем, — неправильно?
— А я… что? — спросила Клара.
— Лекарство от кашля, — сказала Джейн первое, что пришло в голову. — Ты сможешь найти какое-либо средство от кашля? Мой брат…
— Бедный Энди. С ним все совсем плохо вышло, да… — Клара нахмурилась, явно расстроенная. — Это такой шок. Но мы обе видели такое уже слишком много раз, правда? Нельзя жить в мире искусства, не зная хотя бы десяток прекрасных людей, которые заразились.
Заразились?
— Горе? — Ник стоял у открытой двери. — Вы идете? Вы должны это увидеть. Обе.
Клара ускорила шаг.
Джейн с трудом переставляла ноги.
У нее во рту пересохло. Сердце готово было вырваться из груди. Она двигалась вперед только по инерции. Сначала по дорожке. Потом по ступенькам. Через дверь. Внутрь дома.
Заразились?
Войдя в дом, Джейн сразу прислонилась к стене и выпрямила колени, чтобы не рухнуть на пол. Онемение во всем теле вернулось. Ощущение было такое, будто все ее мышцы превратились в желе.
Мы обе видели такое уже слишком много раз.