Осколки нефрита
Шрифт:
— Сорок часов? — Почти двое суток. От этой мысли мочевой пузырь Арчи раздулся и страшно разболелся.
— Что-то около того. — Питер пожал плечами. — Мы сначала подумали, что ты помер, но тебя все время мучили кошмары.
— Кошмары? — Арчи ничего не помнил. — Я говорил что-нибудь?
— Да так, сонный бред. В любом случае уже четверг. Давай поешь что-нибудь, ты наверняка умираешь с голоду.
Методично работая челюстями, Арчи проглотил три тарелки ухи — восхитительная перемена после нескольких дней на диете из соленой свинины и виски.
— Миссис Дейгл, — наконец сказал он, — я бы только это и ел всю
Она засмеялась, взяла у него пустую тарелку и отнесла к наполненному речной водой тазику для мытья посуды.
— С голоду все, что угодно, наговоришь. Но все равно спасибо.
— Нет, это вам спасибо, — ответил Арчи. — Я все еще… все еще не отблагодарил вас как следует за то, что вы меня подобрали. Я сделаю все, что угодно, чтобы отплатить за ваше гостеприимство.
Слова прозвучали слишком официально, но почему-то Арчи непременно хотел произнести это вслух.
— Ерунда, — отозвалась Мари, и торжественность момента рассеялась. — Какое же это гостеприимство, если его нужно отрабатывать.
— А я думаю, он мог бы рыбачить. Что скажешь, Мари? — предложил Питер. — Я имею в виду, если он всю дорогу собирается столько лопать…
— Питер! — Мари нахмурилась, одновременно пытаясь сдержать улыбку.
— Ну а если он не может рыбачить, — Питер повысил голос, — то пусть научит меня читать, а то ведь на этой лодке все знают, что Питер Дейгл не станет слушать женщину.
Мари засмеялась, да и Питер с трудом удерживал серьезный вид. Он вдруг остановился на полуслове.
— Кстати, а тебе куда?
— Всего лишь до Луисвилла, — ответил Арчи.
— Тогда следующие шесть дней можешь лопать столько ухи, сколько влезет.
— Шесть дней, — повторил Арчи. Значит, они доберутся до Луисвилла двадцать девятого, в первый из немонтеми, несчастливых дней. Если в эти дни чакмооль будет бездействовать, то он наверняка уже должен быть в пещере — и уже спрячет Джейн неизвестно где. Через шесть дней единственный шанс Арчи — это перехватить их в пещере.
Увидев выражение лица Арчи, Питер с извиняющимся видом пожал плечами.
— Мы не можем плыть по ночам, — сказал он. — И река течет не быстрее, чем она может течь. Но мы можем высадить тебя в Мейсвилле или Цинциннати, если ты так торопишься…
— Нет, — быстро ответил Арчи, хотя предложение Питера было вполне разумно. На пароходе он доберется из Мейсвилля до Луисвилла за два дня — если он не перепутал расписание. Однако опыт плавания на борту «Моди» был слишком жив в его памяти. Гораздо приятнее — и безопаснее — путешествовать с семьей франкоканадцев.
Арчи вынужден был признать, что его терзают и более глубокие страхи. Лодка может удариться об корягу и затонуть так же легко, как пароход может взорваться. Сидя рядом с Питером в окружении счастливого хаоса семейства Дейглов, Арчи осознал, что, несмотря на решимость вырвать Джейн из рук похитителей, он боится встречи с ней. Что он ей скажет, этой одиннадцатилетней девочке, с которой он и словом не перемолвился с тех пор, как она была совсем крохой? Сможет ли он общаться с ней, если она на него злится?
Арчи наблюдал за тремя дочками Дейглов — сын Реймон в свои два с половиной года был еще слишком мал, чтобы помогать, и ходил хвостом за матерью, — как они помогают по мелочам, вытирают посуду или сметают с палубы опавшие листья. Даже во время многомесячного
«Я могу у них кое-чему поучиться, — подумал Арчи. — Тому, что должен знать отец».
Вспоминая детство Джейн, Арчи осознал, что дом Прескоттов — когда он еще существовал — никогда не был таким спокойным и радостным. Арчи любил Хелен так сильно, как только, по его мнению, мужчина мог любить женщину, однако он использовал ее смерть как предлог для того, чтобы с головой нырнуть в болото жалости к себе, из которого лишь сейчас стал выбираться. Ему наконец дали возможность загладить свою вину, а он думает только о том, заслуживает ли он этого. Заслуживает ли он иметь дочь, которая верит в отца настолько, что не отступилась от него за семь лет, несмотря на то что он отказывался ее признать?
«Если я делаю все это всего лишь ради того, чтобы доказать, что я не такой подлец, как я думал, то лучше бы мне не делать этого вовсе, — подумал Арчи. — Хорошие поступки во имя плохих целей ничем не лучше плохих поступков ради хороших целей».
— Нет, — повторил он, вдруг вспомнив, что участвует в разговоре. — Вы слишком щедры ко мне. — Арчи выдавил улыбку. — Не могу же я теперь отвергнуть ваше гостеприимство!
Ройс ужасно обрадовался, когда чакмооль не отправился в путь вместе с ними. После того что он вытворил с Чарли, Ройс не очень-то хотел находиться рядом с чудищем и ждать, когда чакмоолю взбредет в голову превратить и его тоже в какого-нибудь малютку-вампира. В его ушах все еще звучали вопли Чарли — отвратительный голос голодного младенца, орущего во все горло. А чакмооль еще и заявил, что это Ройс во всем виноват, потому что Прескотт не умер, когда следовало…
О Господи, из какой безумной сказки все это вылезло?
Ройс не знал. Честно говоря, он предпочел бы знать куда меньше о планах Райли Стина и о чакмооле — откуда бы его ни занесло. А о девчонке он вообще ничего знать не хотел.
Когда Ройс остался один и стал сам управлять фургоном, девчонку пришлось развязать. Не могла же она лежать под соломой целый день, даже если бы и согласилась, в чем он сомневался: она бы или скатилась к борту и перепрыгнула через него, пока Ройс не видит, или подохла бы от такой пыли. Поэтому он развязал пигалицу и предупредил, что если она поднимет шум, то он вырежет ей язык и скажет всем, что она сумасшедшая.
— Люди всегда готовы поверить такому о маленьких девочках, — сказал он, — особенно с твоим-то личиком.
Она кивнула и потрогала одну из корост на голове. Ройс слегка расстроился: не годится обижать девчонок.
Теперь она ехала рядом с ним на козлах. Связанные короткой веревкой ноги были прикрыты одеялом, на котором недавно восседал нежный зад Чарли.
«Даже когда я беру вожжи в свои руки, моей заднице все равно достается», — мрачно подумал Ройс.
Присутствие девчонки заставляло Ройса непрерывно дрожать, хотя они уже проехали несколько деревенек и она даже не пикнула. Они довольно быстро продвигались вперед, но Ройс практически не спал со времени крушения поезда, и ему стали мерещиться голоса. Теперь, когда они снова ехали по пустынной местности, каждый раз, отпуская девчонку пописать, он боялся, что она зайцем ускачет далеко в лес, и как ее потом искать?