Осколки наших душ

Циник Даша

– Сукин сын, – всхлипнув, валюсь на кровать возле чемодана и тихо скулю от обиды.

В фильмах женщины выбрасывают вещи изменников в окно. Попустит ли меня, если содержимое Славкиного гардероба полетит с пятого этажа? Бомжи точно порадуются.

Телефон звонит снова, но я не поворачиваю головы. Наверняка это Наташка. На продолжение разговора с ней просто нет сил.

С трудом поднявшись, натыкаюсь взглядом на нашу со Славкой фотографию на прикроватной тумбочке. Помню день, когда ее сделали. И когда купили рамку. И вон те статуэтки на комоде.

В

комнате каждая вещь напоминает о нас. Деревянная подставка с тегом «погода в доме» – Славка привез ее с очередных гастролей и вручил, напевая песню Долиной. Ваза с профилем Исиды – ее мы купили в Египте на третью годовщину свадьбы, впечатлившись рассказом местного торговца, который клялся, что лик богини в спальне помогает забеременеть. Забавно, что после этого оказалось удачным второе ЭКО. Браслет из ракушек, раскрашенных Вовкой. Как же теперь ему объяснить, что папа разлюбил маму?

Головная боль настойчиво отвлекает от тягостных мыслей. Закинувшись таблеткой, разбираю все подряд, чтобы отвлечься. Вытащив с верхней полки стопку журналов, нахожу в них старый диск с размашистой подписью Славки «мое раннее». Машинально вставляю в дисковод ноутбука, открываю единственный файл – запускается видео из какого-то клуба.

Под грохот музыки толпа беснуется на танцполе, камера прыгает, поочередно выхватывая смазанные лица, пока не натыкается на знакомое. Кажется, с этой стрижкой Славка ходил лет восемь назад, когда еще сам пел в мюзикле. Рядом тут же появляется улыбчивая репортерша и практически сует микрофон ему в рот:

– Здравствуйте, Вячеслав! Арина Ленская, развлекательный канал «Омега». Вы не против небольшого интервью?

– Конечно! – охотно соглашается он и, рисуясь, откидывает челку со лба – явно чувствует себя в своей среде.

– Уже известно, что вы будете исполнять партию Ромео. Вашей Джульеттой на сцене станет Кристина, – она переводит многозначительный взгляд на его давнюю партнершу. – Признайтесь, а кто ваша Джульетта в жизни?

– Мое сердце пока свободно.

А ведь мы на тот момент уже встречались. Выходит, Славка публично отнекивался, а я и знать не знала. Может он и с Кристиной спал? Хотя вряд ли. Она из строгой семьи. Им бы просто не дали завести отношения до свадьбы.

И потом ведь тоже были звоночки.

Когда Славка начал надолго ездить с труппой на гастроли. А я оправдывала – он худрук, ему положено заниматься театром. И когда купил путевку на море, но в итоге не смог выбраться из-за «завала на работе», и мы с Вовкой отдыхали в компании свекрови. Приняла и это без возражений, ведь муж – добытчик, я – хранительница очага. И теперь в нашем очаге остался лишь пепел.

– Легковерная дура, – я прячу лицо в ладонях.

Вот бы отмотать время назад. Вложить мне, идиотке, правильные мысли в голову. Еще в Питере, когда Славка делал предложение. Опустился на колено возле Александровской колонны и пропел часть арии Призрака оперы, которого он играл. Нас снимали на камеры мобильных, свистели, аплодировали, кто-то кричал «скажи

да!». И я сказала. А Славка поцеловал мне руку и раскланялся – даже тогда работал на публику.

Чертов позер любил и любит только себя. А раз так, пусть и катится к черту.

Отложив ноутбук, скидываю в чемодан остатки рубашек. Комкаю, запихивая не глядя. Теперь ему есть, кому гладить вещи. А если Жанна не в состоянии, наймет домработницу

Выставлю все это добро на лестничную площадку, а там сам разберется.

Хорошо, что квартира моя. Бабушка подарила ее нам на свадьбу, но как чуяла – оформила до того, как мы расписались.

– Новую сам себе купит, – со злостью цежу себе под нос, воюя с тугой молнией. – Благо, не бедствует.

– Мам, – на пороге спальни мнется сонный Вовка.

Переступает с ноги на ногу, зевает, зябко ежится.

Хороша я, ничего не скажешь. Разбудила его своей возней. Мать года, не иначе.

– Почему босиком? – подскочив, обнимаю за плечи, чтобы отвести к кровати. – Ноги ледяные!

– А где папа? – тянет он, растирая глаз кулачком.

Вот оно. То, чего я боялась.

– Задержался на работе, – жду, пока сын заберется под одеяло с принтом гоночной машинки из мультфильма и подаю изрядно полинявшего динозавра, без которого Вовка отказывается спать. – Завтра приедет, и все вместе отпразднуем.

– На скалодроме? – его глаза светятся от восторга. – Обещаешь?

– Конечно, родной.

Кажется, серьезный разговор откладывается. Не могу испортить день сыну. Он так ждал поход в детский центр. С понедельника показывал, как будет залезать на стену. Чуть ручку от комода не оторвал.

– А теперь спи, – подоткнув подушку, возвращаюсь к незастегнутому чемодану.

На лежащий рядом телефон прилетает СМС от Наташки.

«Ну как? Поговорила?»

Вот же ей неймется посреди ночи.

Отправляю лаконичное:

«Потом».

И включаю режим «не беспокоить».

Хватит на сегодня бесед. Побуду как Скарлетт О’Хара – подумаю обо всем завтра.

Глава 2

Блин подгорает, потому что я слишком долго смотрю в окно. Внизу у подъезда Славка разговаривает по мобильному, и почему-то не торопится зайти. Отсюда лица не разобрать, и я пытаюсь определить настроение по позе. Напряжен? Или расслаблен? Поправив прядь волос, задерживает руку на затылке. Ясно – растерян.

– Сколько можно трепаться? – нервно прокручиваю между пальцами силиконовую лопатку. Шипение сковороды отвлекает от ворчания, и я кидаюсь к плите спасать завтрак сына. – Вов, ты зубы почистил?

– И руки вымыл! – радостно рапортует он, появляясь в кухне и демонстрируя мокрые ладони. – Видишь, мам?

– Молодец, – ответно улыбаюсь я. – Тогда садись за стол. Сегодня у нас блинчики с «Нутеллой».

Не самая полезная еда, но всю неделю сын не капризничал и исправно ел кашу, грех не побаловать.