Ошибочный адрес

Темнота делала по небу последний вираж.

В проеме окна, на пятом этаже одного из домов Алма-Аты, сидел в восточной позе полный старик. Одутловатое лицо пересекали седые усы. Аккуратно стриженая бородка удлиняла короткий подбородок. Белые лохматые брови и курчавые ровные волосы указывали на почтенный возраст. На плечах висело мятое серое пальто, полы были загнуты под колени.

Временами старик запускал руку в наружный карман пальто и извлекал горсть грецких орехов, раскладывал на подоконнике. Взяв пару орехов, он напрягался, прикусывал нижнюю губу и так сидел до тех пор,

пока в кулаке не трещал раздавленный орех. Тогда старик разжимал пальцы и пускал в ход вторую руку, вооруженную проволочным крючком. Скорлупки выбрасывались за окно, летели вниз навстречу гаму густонаселенного двора. Старик собирал крупинки ядра на ладонь, ссыпал в рот и жевал долго и с наслаждением. При этом глаза его почти затягивались веками, и нельзя было понять, куда он смотрит и смотрит ли.

Снизу послышался яростный собачий лай. Старик склонил голову и стал вглядываться в сумрак. В узком углу между заборами какой-то парень веником хлестал пса, забавляясь его беспомощной защитой. Лай, визг, смех, создаваемые этой парой, пока не привлекали внимания жильцов, привычных к постоянной дворовой шумихе; и только когда истошный вопль промчался по этажам, окна стали тесны от любопытных физиономий. Парень и собака мчались в разные стороны, испуганные лязгом бутылки, лопнувшей от удара о кирпичную стену.

Старик потер плечо и тихонько рассмеялся. Он был доволен своим вмешательством.

— Хулиганим, гражданин Степкин.

Старик обернулся и с раздражением буркнул в темноту комнаты:

— Кто шляется? Катись вон!

Вошедший повернул выключатель. В углу, над незаправленной постелью, засветилась лампочка под газетным абажуром. Модно одетый мужчина у двери разглядывал старика.

— Кто такой? — снова буркнул старик, сползая с подоконника. Два ореха стукнулись о пол и покатились. Старик ловко поймал и тот и другой, сунул в карман давно неглаженных брюк и подошел к незнакомцу.

— Оглох? Чего надо?

— Я Крошкин, — сказал посетитель, прошел мимо старика к окну, закрыл рамы.

Старик насупился.

— Крошкин, Мышкин, Краюхин… На кой лях мне твои буквы… С чем явился?

— Заприте дверь, — потребовал незнакомец, не глядя на старика, и сел на единственный в комнате стул.

Пока Степкин поворачивал в замке ключ, он понял, зачем пришел этот тип с пристальным взглядом и непринужденными манерами. Обернувшись к гостю, старик увидел разложенные у того на коленях три карты: трефовый и крестовый короли, а в середине червонный туз. Таков был условный знак, оставленный Пирсоном.

Крошкин убрал карты и пригласил хозяина сесть на постель. Говоря очень тихо, неторопливо, гость перечислил ему все этапы его биографии. И старик волей-неволей восстанавливал вехи своей жизни…

Ксенофонт Мыкалов родился в Ярополье в 1890 году. После смерти отца оказался обладателем крупного капитала, а женившись на богатой невесте, приумножил состояние. Через три года жена родила девочку, а еще через год умерла. Мыкалов не был удручен. Он почувствовал себя свободным, а заботу о воспитании дочери возложил на сестру жены — престарелую Марию Огурцову.

Еще в тысяча девятьсот десятом году, находясь с женой в заграничном путешествии, Мыкалов во время кутежа был завербован в Карлсбаде германской разведкой. Ровно через год его разыскал представитель фирмы «Купс и Альбери». В вежливой форме немец категорически потребовал развернуть шпионскую

деятельность.

В шпионаже Мыкалова заподозрил полковник Мужневич и в пьяном виде проболтался. Мыкалов застрелил полковника в его собственной спальне.

Война четырнадцатого года нарушила связь Мыкалова с разведкой Германии. Одно время он побаивался разоблачения, потом успокоился.

Когда в Ярополье в восемнадцатом году вспыхнул белогвардейский мятеж, Мыкалов был одним из его активных участников. Но в разгар мятежа, поняв, что авантюра обречена на провал, Мыкалов тайно покинул Ярополье, захватив припрятанные ценности. Вместе с ним ушел его неизменный собутыльник Иван Сидорович Степкин, уроженец Ярополья. В пути Степкин заболел и умер около Валдая. Мыкалов сжег свой паспорт и с августа восемнадцатого года стал Степкиным, не рассчитывая когда-либо возвратиться в Ярополье.

Первое время Мыкалов подвизался в Смоленске, затем перекочевал в Дорогобуж, где вступил в сожительство с одной вдовой и стал вести ее хозяйство. В дальнем углу огорода он спрятал ценности, унесенные из Ярополья. Прожив с вдовой шесть спокойных лет, однажды ночью Мыкалов исчез, оставив женщине веселую, юмористическую записку, объясняющую невозможность дальнейшей совместной жизни.

Привыкнув к широкому образу жизни, в годы нэпа Мыкалов быстро растранжирил свое богатство. Специальности он не имел и работал то агентом по снабжению, то счетоводом. С течением времени научился быть внешне скромным и незаметным. Везде, где работал в последующие годы, Мыкалов-Степкин сходил за исполнительного служащего. Иногда даже выступал на профсоюзных собраниях, писал заметки в стенные газеты. Так он и шел по жизни, сходя за простого, одинокого человека, всю жизнь проработавшего за конторским столом.

Мыкалов всегда с жадностью набрасывался на сообщения в газетах о Ярополье; других источников информации у него не было. В тридцать четвертом году, будучи в командировке в Архангельске, Мыкалов неожиданно встретился с яропольским знакомым Вседуховским. До революции Вседуховский занимался адвокатской деятельностью, теперь был юрисконсультом одного из яропольских заводов. От него Мыкалов узнал, что его дочь Людмила жива, вышла замуж за инженера-резинщика, работает вместе с мужем на большом шинном заводе. Мыкалов просил Вседуховского не рассказывать о нем в Ярополье. Они солидно выпили, вспомнили старину, повздыхали, и, опьянев, Вседуховский признался Мыкалову в сокровенных намерениях покинуть страну. Платя за откровенность, Мыкалов рассказал, как он стал Степкиным.

Прошло четыре года. Мыкалов работал счетоводом в расчетной конторе строительства Старомышского комбината. Тут он понял, что встреча с Вседуховским не прошла бесследно и подтвердила его старые догадки о связи Вседуховского с иностранной разведкой. На строительство прибыл американский специалист мистер Пирсон. Мыкалов случайно два раза встречал иностранца на территории стройки и заметил, что тот очень пристально смотрит на него. И вскоре, во время обеденного перерыва, когда Мыкалов один находился в конторе, заканчивая ведомость на выдачу зарплаты рабочим, в барак зашел Пирсон. Он сел верхом на стул около его стола, не вынимая из сжатых губ потухшую трубку, сказал по-русски: Вы не Степкин, а Мыкалов Ксенофонт. Вы скрываетесь от советских органов. Причины мне известны. Или вы будете выполнять мои приказания, или… в противном случае вы превратитесь в тюремного астронома…