Ошибка
Шрифт:
– Теперь надеюсь хоть что-то до тебя дошло?
Не ответила.
– Заранее предупреждаю, если…
– То что? – перебила Саша, глотая слезы.
– То пойдешь по рукам! Ни как сейчас, - ответил грубый голос.
Саша дергалась, попыталась кричать. Насильно влили обжигающие в горло. Перестала дергаться, разжала кулаки – отключилась.
Очнулась только утром в своей постели, не вспомнив прошедшую ночь. Голова раскалывалась.
Саша до вечера пролежала в кровати. Пыталась вспомнить! Тщетно. А что если эту ночь провела с мужиком? С каким? Успокаивало, что промежность между ног не болела, значит: ни с кем не спала, не лишалась…
Пришел Ваня вместе с Саней. Девочка не обижалась уже на них, что не взяли её с собой в клуб или на разборку. Или где они там были? Беляева извиняющее устало улыбалась. Ваня измерил температуру: она горела и бредила. Заверяла Ваню, что всё вспомнит, и больше никогда не будет пить, раз так тошнит и ноет голова. Саня мрачнее тучи зыркал на нее и бросил: пока, отдыхай. Сашенька переживала. Господи, что он мог подумать? Беляева искренне надеялась, что он забудет свою из Исетска и у них будет шанс на отношения. Надо только вспомнить прошлую ночь!
Демокрин Саня собрал вещички и умчался на электричку. Наверно спешит к своей ненаглядной, будь она неладна! Хоть бы фотку показал, что его идеальная представляет из себя. Сашенька проклинала себя за то, что как последняя девка нажралась и наверно отдалась. Надо сходить к гинекологу.
Прошла неделя. Кошмар повторился. И наконец-то Саша все вспомнила: унижение, угрозы. Она снова сидела на холодном полу с мешком на голове.
– Мы же просили по-хорошему. Ты ведь не глупая девочка.
– Да пошли вы все куда подальше! Я живу здесь и буду жить! А вы, уроды, ответите за все! Козлы, - ее переполняли гнев и ярость.
– Заткнись, лучше послушай! – велел шипящий голос.
– Да не собираюсь я слушать вашу болтовню. Я вас не боюсь. Это вам заткнуться надо и извиниться для начала.
– Ага, и на коленях ползать!
– Это идея! – усмехнувшись встала, как и в прошлый раз ее ожидала подножка. – Вы что обкуренные? Вас ведь живыми зароют, - Саша резко вскочила и стянула с головы мешок, вырвалась из круга, но тут же врезалась в противника.
В маске в прорези для глаз, Саша отчетливо увидела знакомые зеленые глаза с темными крапинками. Этого мерзавца она знает, только вот кто он именно? Саша вцепилась в его маску. Остальные спохватились, успели ее оттащить. Саша ринулась к другому, очень уж ей хотелось знать, кто прячется за маскарадом. Не дали добиться желаемого. Девушка принялась кричать и угрожать.
– Как ты мне уже надоела! Может быть, сейчас после этого поймешь, - парень с зелеными глазами схватил девушку и поволок ее за волосы в угол, толкнул на скрипучую старую кровать. – Раздевайся, давай, ты наверно этого и добивалась. Раздевайся, я сказал! – рявкнул зеленоглазый.
Саша
Сильный удар ногой в дверь и в злополучную комнату ворвался Ваня. Он кинулся на Демократа: схватив за шиворот, отшвырнул, как щенка на пол.
– Ты перешел грань, - Иван ударил зеленоглазого кулаком по лицу. – Убирайтесь от сюда!
Неизвестные в черных одеяниях поспешили исчезнуть: в коридоре послышался быстрый топот убегающих. Демократ привстал, мрачно посмотрел на спасителя, на Сашеньку не взглянул, сплюнул на пол. Опустив голову, он вышел.
Растрепанная Саша сидела на кровати, обхватив руками колени, плакала. Девочку била сильная дрожь. Пыталась что-то сказать. Ваня стянул с себя рубашку и укутал в нее девочку. Взял на руки и понес. Ее слезы падали Ивану на плечи.
Парень проклинал себя, потому что дал добро устроить самосуд на ней, они ведь подняли руку даже не на девушку, по сути, на ребенка. Самое ужасное, что и он сам принял в этом участие: в первую кошмарную ночь. Ваня принес ее в комнату, дверь приоткрыта, положил в постель.
– П-позови Саню, я не хочу быть больше одна.
Ваня отвел взгляд, как будто кинжалом по сердцу: что будет с ней, когда она узнает правду этих затуманенных ночей?!
Демократ так назвался после пары основы права. Демократия, свобода, которую одним позволяют, другим запрещают.
– Я сейчас приду, - Иван прикрыл дверь.
– Не уходи, мне страшно, - просила она молящим голосом. – Я боюсь!!
Ушел.
«Наказание» не зря планировали в выходные. Студенты спешили домой, в родные стены. Оставались единицы, которые выпивали наглухо закрывшись в комнате или же шли развлекаться в ночь и до утра, другие заседали за компом, реже книгой. С начала семестра вынашивался, уточнялся план, когда еще можно было вразумить словами или отдубасить «братство»: у Вани сил хватило ну или Игорь бы помог. Игорь ловелас, а не маньяк, ему тоже идеи не сильно нравились. Младшие парни дикари остервененные, наверно обломали их девчата. Расправа на одной девчонкой семью лбами, которым это всё казалось милой забавой. Три парня с филологического сдружились с Демократом и не зная основной причины с радостью приняли участие в возмездии. Ох, и уроды! Иван злился на себя в первую очередь: ведь не остановил, наблюдал и присутствовал при всём.
Комнату для мероприятия выбирали долго. В итоге нашли в подвале захламленную конуру с вонючими матрасами. Беляева не бывала здесь раньше. Она в пространстве не особо ориентировалась - ей не давали идти, сразу хватали (Игорь нес на руках). На голову натягивали почти чистую плотную простынь. Голосовой текст записывался заранее. Парни хотели залеплять ей рот скотчем. Веселые идеи расправы выдвигали. Ваня тогда дергался, другие подбадривали, что за Сашенькой реальное преступление. Пусть ответит и оставят в покое. Она должна была понять с первой попытки. Второкурсники с филологического нахимичили коктейль из разных напитков, для Саши которая не злоупотребляла спиртным, подействовала смесь, три дня рвало. Девчонки шушукались, что по врачам Беляева бегала.