Ошибка. К тебе

Алёна, наши дни

– Когда ты уже похудеешь? – раздраженно спрашивает Денис, не успеваю я выйти из детской, чтобы проводить его на работу. Каждодневный ритуал, который в последнее время превратился для меня в испытание. Уйти, не прочитав мне нотацию, это словно потерянный день для мужа.

Вот и теперь он самым тщательнейшим образом рассматривает меня. Волосы, затянутые наспех в неаккуратный пучок. Помятое от недосыпа лицо. Мишка нормально уснул только ближе к утру,

когда наконец удалось сбить ему жар. Что я только не делала - и лекарства, и обтирания помогали ненадолго. Вырубилась, получается, максимум часа на три.

Сейчас я настолько хочу спать, что даже нет сил, чтобы нормально разозлиться на мужа.

– Топчешь по вечерам хлеб с кефиром, - бубнит, обуваясь. – Неужели непонятно, что от хлебобулочных изделий давно пора отказаться? Сколько еще ты будешь ходить в таком виде? Какой у тебя размер уже, сорок шестой? Или, может, сорок восьмой?

Господи, ему уже и черного хлеба жалко. По-моему, это меньшее из зол, чтобы утолить голод. Ну, да, сорок шестой. Но разве это так ужасно??? Не привычный мой сорок второй, конечно. Но и не так, чтобы истерить из-за этого.

Злость во мне всё же просыпается. Но не даю ей выхода, как чаще всего бывает. Заставляю себя быть относительно сдержанной. У мужа очень непростой характер. Ругаться с ним – себе дороже. Всё равно последнее слово оставляет за собой: прав или не прав, это не важно.

– Не всё зависит только от еды. Большую роль играет, например, еще сон. Как я сплю последние несколько лет? Мишка новорожденный был, теперь болеет часто.

Муж хоть раз пытался предложить покачать сына ночью, когда тот просыпался? Ни разу! А когда я сама просила его об этом, говорил, что ему на работу, потому нужно выспаться.

– У всех дети болеют. Но это не мешает им выглядеть хорошо! – парирует озлобленно.

– У кого у всех? – спрашиваю на автомате, без какой-либо задней мысли.

– Всё, я ушел, - не ответив на вопрос, бросает муж, и действительно уходит, хлопнув показательно дверью.

Тяжело вздохнув и закрыв за ним, направлюсь в ванную, чтобы умыться. Возможно, это хоть немного поможет взбодриться. Пока Миша спит, нужно успеть прибраться и приготовить завтрак.

Освежившись, иду на кухню. Там, как обычно после Дениса, бардак. На столе крошки от бутербродов, кружка с недопитым чаем, засохшие капли пролитого напитка. Батон, масло, сыр, колбаса тоже здесь. Конечно же, продукты очень трудно было положить обратно в холодильник.

Не завтракая, лишь выпив чашку кофе, приступаю к уборке. Однако закончить её не успеваю. Квартира большая, а Мишка просыпается совсем скоро. У него снова повышена температура.

Весь день проносится словно одно мгновение. Сын психует, требует постоянного внимания. Почти не слазит с рук. Послеобеденный сон короткий, даже не успеваю приготовить что-то толком на ужин. Жду мужа, чтобы всё доделать. Надеюсь, Денис не задержится сегодня на работе, что в последнее время стало для него

привычным делом. Ну, или не скажет, что поедет в гараж. Это тоже одна из частых причин его вечернего отсутствия дома. Готов чуть ли не жить там.

Как в воду глядела. Денис звонит ближе к шести вечера. Говорит, что нужно помочь Саше.

– Мишке плохо, - ставлю его в известность, надеясь, что муж всё-таки изменит свои планы.

– Ты его не лечишь что ли?

– Лечу, конечно!

Что за идиотское обвинение? Или он хочет, чтобы вирус за день испарился? Желание хорошее, но я не волшебница.

– Жаропонижающий сироп нужно, кстати, купить, - вспоминаю.

– Его совсем нету?

– Есть немного. Но нужно, чтобы в запасе был. Я привыкла так. Мало ли…

– У меня денег нету, - перебивает меня.

– В смысле? Зарплата же недавно была.

– А запчасти в машину сами за себя заплатили? – злится муж. – Или, может, пешком будем ходить?

Будем… Ха-ха. Мы и так с детьми ходим пешком. Ну, или на общественном транспорте передвигаемся. Это Денис постоянно на машине. В магазин, расположенный через пятьсот метров от нас, и то на машине ездит. Пакет с хлебом, молоком и всякой мелочью ему, видите ли, тяжело нести. Ладно еще я бы понимала, если бы он все продукты покупал. Но ведь нет же. Основное я заказываю через доставку.

– А где, кстати, твои деньги? – имеет в виду детское пособие. – Аптека через дорогу. Сама не можешь сбегать?

– Денис, ты обалдел? Мише плохо. С кем я его оставлю? – муж бесит. – И ты же знаешь, сколько составляет это пособие. Напоминаю, что я в этом месяце Олегу покупала одежду к школе. Плюс коммуналку оплатила. В этот раз ведь моя очередь была, ты разве не помнишь?

– Ладно, - немного оттаивает.
– Посмотрим. Сбрось сообщением, какое именно лекарство нужно. Может, найду что-то.

Сказав это, Денис отключается, а я стою, не понимая, как мог человек, за которого я выходила замуж, превратиться в такого мелочного скупердяя. Ну, ладно бы я для себя просила… Но ведь это ребенку!!! Тем более лекарство!!! Что значит, нет денег? Жаропонижающее ведь не так уж дорого стоит. Не верю, что у него нету такой суммы!

Когда он стал таким? Или всегда был?.. Мишка сидит, играет на полу с машинкой. Опускаюсь без сил рядом с ним, погружаясь в прошлое.

Алёна, прошлое

Убедившись, что отец с братом увлечены просмотром чемпионата по футболу, иду к маме, которая сейчас на кухне готовит ужин.

– Ма, - зову, замирая за её спиной. Она у меня самая лучшая, но новость, которую я собираюсь ей сообщить, наверняка, станет одной из худших за всю её жизнь.

– Алёнка, - улыбается родительница, обернувшись на секунду. – Подожди, сейчас котлеты переверну. Подрумянились уже. Как ты любишь.